Isa Whitney, brother of the late Elias Whitney, D.D., Principal of the Theological College of St. George’s, was much addicted to opium.

Айза Уитни приучился курить опий.

The habit grew upon him, as I understand, from some foolish freak when he was at college; for having read De Quincey’s description of his dreams and sensations, he had drenched his tobacco with laudanum in an attempt to produce the same effects.

Ещё в колледже, прочитав книгу де Куинси, в которой описываются сны и ощущения курильщика опия, он начал подмешивать опий к своему табаку, чтобы пережить то, что пережил этот писатель.

He found, as so many more have done, that the practice is easier to attain than to get rid of, and for many years he continued to be a slave to the drug, an object of mingled horror and pity to his friends and relatives.

Как и многие другие, он скоро убедился, что начать курить гораздо легче, чем бросить, и в продолжение многих лет был рабом своей страсти, внушая сожаление и ужас всем своим друзьям.

I can see him now, with yellow, pasty face, drooping lids, and pin-point pupils, all huddled in a chair, the wreck and ruin of a noble man.

Я так и вижу перед собой его жёлтое, одутловатое лицо, его глаза с набрякшими веками и сузившимися зрачками, его тело, бессильно лежащее в кресле,- жалкие развалины человека.

One night—it was in June, ’89—there came a ring to my bell, about the hour when a man gives his first yawn and glances at the clock.

Однажды вечером, в июне 1889 года, как раз в то время, когда начинаешь уже зевать и посматривать на часы, в квартире моей раздался звонок.

I sat up in my chair, and my wife laid her needle-work down in her lap and made a little face of disappointment.

Я выпрямился в кресле, а жена, опустив своё шитье на колени, недовольно поморщилась.

“A patient!”

—Пациент! —

said she. “

сказала она. —

“You’ll have to go out.”

Тебе придётся идти к больному.

I groaned, for I was newly come back from a weary day.

Я вздохнул, потому что незадолго до этого вернулся домой после целого дня утомительной работы.

We heard the door open, a few hurried words, and then quick steps upon the linoleum.

Мы услышали шум отворяемой двери и чьи-то торопливые шаги в коридоре.

Our own door flew open, and a lady, clad in some dark-coloured stuff, with a black veil, entered the room.

Дверь нашей комнаты распахнулась, и вошла дама в темном платье, с чёрной вуалью на лице.

“You will excuse my calling so late,” she began, and then, suddenly losing her self-control, she ran forward, threw her arms about my wife’s neck, and sobbed upon her shoulder. “

—Извините, что я ворвалась так поздно, — начала она и вдруг, потеряв самообладание, бросилась к моей жене, обняла ее и зарыдала у нее на плече. —

“Oh, I’m in such trouble!”

Ох, у меня такое горе! —

she cried; “I do so want a little help.”

воскликнула она. — Мне так нужна помощь!

“Why,” said my wife, pulling up her veil, “it is Kate Whitney.

—Да ведь это Кэт Уитни, — сказала жена, приподняв ее вуаль. —

How you startled me, Kate!

Как ты испугала меня, Кэт!

I had not an idea who you were when you came in.”

Мне и в голову не пришло, что это ты.

“I didn’t know what to do, so I came straight to you.”

—Я обращаюсь к тебе, потому что не знаю, что делать.

That was always the way.

Это было обычным явлением.

Folk who were in grief came to my wife like birds to a lighthouse.

Люди, с которыми случалась беда, устремлялись к моей жене, как птицы к маяку.

“It was very sweet of you to come.

—И правильно поступила.

Now, you must have some wine and water, and sit here comfortably and tell us all about it.

Садись поудобнее, выпей вина с водой и рассказывай, что случилось.

Or should you rather that I sent James off to bed?”

Может быть, ты хочешь, чтобы я отправила Джеймса спать?

“Oh, no, no!

—О нет, нет!

I want the doctor’s advice and help, too.

От доктора я тоже жду совета и помощи.

It’s about Isa.

Дело идёт об Айзе.

He has not been home for two days.

Вот уже два дня, как его нет дома.

I am so frightened about him!”

Я так боюсь за него!

It was not the first time that she had spoken to us of her husband’s trouble, to me as a doctor, to my wife as an old friend and school companion.

Не в первый раз беседовала она с нами о своём несчастном муже — со мной как с доктором, а с женой как со своей старой школьной подругой.

We soothed and comforted her by such words as we could find.

Мы утешали и успокаивали ее как могли.

Did she know where her husband was?

Знает ли она, где находится ее муж?

Was it possible that we could bring him back to her?

Нельзя ли съездить за ним и привезти его домой?

It seems that it was.

Оказалось, что это вполне возможно.

She had the surest information that of late he had, when the fit was on him, made use of an opium den in the farthest east of the City.

Ей было известно, что за последнее время он обычно курил опий в притоне, который находился на одной из восточных улиц Сити.

Hitherto his orgies had always been confined to one day, and he had come back, twitching and shattered, in the evening. But now the spell had been upon him eight-and-forty hours, and he lay there, doubtless among the dregs of the docks, breathing in the poison or sleeping off the effects.

До сих пор его оргии всегда ограничивались одним днём и к вечеру он возвращался домой в полном изнеможении, совершенно разбитый, но на этот раз он отсутствует уже сорок восемь часов и, конечно, лежит там среди всяких подозрительных личностей, сдыхая яд или отсыпаясь после курения.

There he was to be found, she was sure of it, at the Bar of Gold, in Upper Swandam Lane.

Она была убеждена, что он находился именно там, в «Золотом самородке» на Эппер-Суондем-лейн.

But what was she to do?

Но что она может сделать?

How could she, a young and timid woman, make her way into such a place and pluck her husband out from among the ruffians who surrounded him?

Как может она, молодая, застенчивая, робкая женщина, войти в такое место и вырвать своего мужа из толпы подонков?

There was the case, and of course there was but one way out of it. Might I not escort her to this place?

Не пойти ли нам с ней вместе?

And then, as a second thought, why should she come at all?

Впрочем, зачем ей идти?

I was Isa Whitney’s medical adviser, and as such I had influence over him.

Я лечил Айзу Уитни и, как доктор, мог повлиять на него.

I could manage it better if I were alone.

Без нее мне будет легче справиться с ним.

I promised her on my word that I would send him home in a cab within two hours if he were indeed at the address which she had given me.

Я дал ей слово, что в течение ближайших двух часов усажу ее мужа в кэб и отправлю домой, если он действительно находится в «Золотом самородке».

And so in ten minutes I had left my armchair and cheery sitting-room behind me, and was speeding eastward in a hansom on a strange errand, as it seemed to me at the time, though the future only could show how strange it was to be.

Через десять минут, покинув уютную гостиную, я уже мчался в экипаже на восток. Я знал, что мне предстоит довольно необычное дело, но в действительности оно оказалось ещё более странным, чем я ожидал.

But there was no great difficulty in the first stage of my adventure.

Сначала все шло хорошо.

Upper Swandam Lane is a vile alley lurking behind the high wharves which line the north side of the river to the east of London Bridge.

Эппер-Суондем-лейн — грязный переулок, расположенный позади высоких верфей, которые тянутся на восток вдоль северного берега реки, вплоть до Лондонского моста.

Between a slop-shop and a gin-shop, approached by a steep flight of steps leading down to a black gap like the mouth of a cave, I found the den of which I was in search.

Притон, который я разыскивал, находился в подвале между грязной лавкой и кабаком; в эту чёрную дыру, как в пещеру, вели крутые ступени.

Ordering my cab to wait, I passed down the steps, worn hollow in the centre by the ceaseless tread of drunken feet; and by the light of a flickering oil-lamp above the door I found the latch and made my way into a long, low room, thick and heavy with the brown opium smoke, and terraced with wooden berths, like the forecastle of an emigrant ship.

Посередине каждой ступеньки образовалась ложбинка — такое множество пьяных ног спускалось и поднималось по ним. Приказав кэбу подождать, я спустился вниз. При свете мигающей керосиновой лампочки, висевшей над дверью, я отыскал щеколду и вошёл в длинную низкую комнату, полную густого коричневого дыма; вдоль стен тянулись деревянные нары, как на баке эмигрантского корабля.

Through the gloom one could dimly catch a glimpse of bodies lying in strange fantastic poses, bowed shoulders, bent knees, heads thrown back, and chins pointing upward, with here and there a dark, lack-lustre eye turned upon the newcomer.

Сквозь мрак я не без труда разглядел безжизненные тела, лежащие в странных, фантастических позах: со сгорбленными плечами, с поднятыми коленями, с запрокинутыми головами, с торчащими вверх подбородками. То там, то тут замечал я темные, потухшие глаза, бессмысленно уставившиеся на меня.

Out of the black shadows there glimmered little red circles of light, now bright, now faint, as the burning poison waxed or waned in the bowls of the metal pipes.

Среди тьмы вспыхивали крохотные красные огоньки, тускневшие по мере того, как уменьшалось количество яда в маленьких металлических трубках.

The most lay silent, but some muttered to themselves, and others talked together in a strange, low, monotonous voice, their conversation coming in gushes, and then suddenly tailing off into silence, each mumbling out his own thoughts and paying little heed to the words of his neighbour.

Большинство лежали молча, но иные бормотали что-то себе под нос, а иные вели беседы странными низкими монотонными голосами, то возбуждаясь и торопясь, то внезапно смолкая, причём никто не слушал своего собеседника — всякий был поглощён лишь собственными мыслями.

At the farther end was a small brazier of burning charcoal, beside which on a three-legged wooden stool there sat a tall, thin old man, with his jaw resting upon his two fists, and his elbows upon his knees, staring into the fire.

В самом дальнем конце подвала стояла маленькая жаровня с пылающими углями, возле которой на трёхногом стуле сидел высокий, худой старик, опустив подбородок на кулаки, положив локти на колени и неподвижно глядя в огонь.

As I entered, a sallow Malay attendant had hurried up with a pipe for me and a supply of the drug, beckoning me to an empty berth.

Как только я вошёл, ко мне кинулся смуглый малаец, протянул мне трубку, порцию опия и показал свободное место на нарах.

“Thank you. I have not come to stay,” said I. “

—Спасибо, я не могу здесь остаться, — сказал я. —

“There is a friend of mine here, Mr. Isa Whitney, and I wish to speak with him.”

Здесь находится мой друг, мистер Айза Уитни. Мне нужно поговорить с ним.

There was a movement and an exclamation from my right, and peering through the gloom, I saw Whitney, pale, haggard, and unkempt, staring out at me.

Справа от меня что-то шевельнулось, я услышал чьё-то восклицание и, вглядевшись во тьму, увидел Уитни, который пристально смотрел на меня, бледный, угрюмый и какой-то встрёпанный.

“My God!

—Боже, да это Уотсон! —

It’s Watson,” said he.

проговорил он.

He was in a pitiable state of reaction, with every nerve in a twitter. “

Он находился в состоянии самой плачевной реакции после опьянения.

“I say, Watson, what o’clock is it?”

—Который теперь час, Уотсон?

“Nearly eleven.”

—Скоро одиннадцать.

“Of what day?”

—А какой нынче день?

“Of Friday, June 19th.”

—Пятница, девятнадцатое июня.

“Good heavens!

—Неужели?

I thought it was Wednesday.

А я думал, что ещё среда.

It is Wednesday.

Нет, сегодня среда.

What d’you want to frighten a chap for?”

Признайтесь, что вы пошутили. И что вам за охота пугать человека!

He sank his face onto his arms and began to sob in a high treble key.

Он закрыл лицо ладонями и зарыдал.

“I tell you that it is Friday, man.

—Говорю вам, что сегодня пятница.

Your wife has been waiting this two days for you.

Ваша жена ждёт вас уже два дня.

You should be ashamed of yourself!”

Право, вам должно быть стыдно!

“So I am.

—Я и стыжусь.

But you’ve got mixed, Watson, for I have only been here a few hours, three pipes, four pipes—I forget how many.

Но вы что-то путаете, Уотсон, я здесь всего несколько часов. Три трубки... четыре трубки... забыл сколько!

But I’ll go home with you.

Но я поеду с вами домой.

I wouldn’t frighten Kate—poor little Kate.

Я не хочу, чтобы Кэт волновалась... Бедная маленькая Кэт!

Give me your hand!

Дайте мне руку.

Have you a cab?”

Есть у вас кэб?

“Yes, I have one waiting.”

—Есть. Ждёт у дверей

“Then I shall go in it.

— В таком случае, я уеду сейчас же.

But I must owe something.

Но я им должен.

Find what I owe, Watson.

Узнайте, сколько я должен, Уотсон.

I am all off colour.

Я совсем размяк и ослабел.

I can do nothing for myself.”

Нет сил даже расплатиться.

I walked down the narrow passage between the double row of sleepers, holding my breath to keep out the vile, stupefying fumes of the drug, and looking about for the manager.

По узкому проходу между двумя рядами спящих, задерживая дыхание, чтобы не вдыхать одуряющих паров ядовитого зелья, я отправился разыскивать хозяина.

As I passed the tall man who sat by the brazier I felt a sudden pluck at my skirt, and a low voice whispered, “Walk past me, and then look back at me.”

Поровнявшись с высоким стариком, сидевшим у жаровни, я почувствовал, что меня кто-то дёргает за пиджак, и услышал шёпот: — Пройдите мимо меня, а потом оглянитесь.

The words fell quite distinctly upon my ear. I glanced down.

Эти слова я расслышал вполне отчётливо.

They could only have come from the old man at my side, and yet he sat now as absorbed as ever, very thin, very wrinkled, bent with age, an opium pipe dangling down from between his knees, as though it had dropped in sheer lassitude from his fingers.

Их мог произнести только находившийся рядом со мной старик. Однако у него по-прежнему был такой вид, будто он погружен в себя и ничего кругом не замечает. Он сидел тощий, сморщенный, согбенный под тяжестью лет; трубка с опием висела у него между колен, словно вывалившись из его обессиленных пальцев.

I took two steps forward and looked back.

Я сделал два шага вперёд и оглянулся.

It took all my self-control to prevent me from breaking out into a cry of astonishment.

Мне понадобилось все моё самообладание, чтобы не вскрикнуть от удивления.

He had turned his back so that none could see him but I.

Он повернулся так, что лица его не мог видеть никто, кроме меня.

His form had filled out, his wrinkles were gone, the dull eyes had regained their fire, and there, sitting by the fire and grinning at my surprise, was none other than Sherlock Holmes.

Спина его выпрямилась, морщины разгладились, в тусклых глазах появился их обычный блеск. Возле огня сидел, посмеиваясь над моим удивлением, не кто иной, как Шерлок Холмс.

He made a slight motion to me to approach him, and instantly, as he turned his face half round to the company once more, subsided into a doddering, loose-lipped senility.

Он сделал мне украдкой знак, чтобы я подошёл к нему, и опять превратился в дрожащего старика с отвислой губой.

“Holmes!”

—Холмс! —

I whispered, “what on earth are you doing in this den?”

прошептал я. — Что делаете вы в этом притоне?

“As low as you can,” he answered; “I have excellent ears.

—Говорите как можно тише, — прошептал он, — у меня превосходный слух.

If you would have the great kindness to get rid of that sottish friend of yours I should be exceedingly glad to have a little talk with you.”

Если вы избавитесь от вашего ошалелого друга, я буду счастлив немного побеседовать с вами.

“I have a cab outside.”

—Меня за дверью ждёт кэб.

“Then pray send him home in it.

—Так отправьте вашего друга домой одного в этом кэбе.

You may safely trust him, for he appears to be too limp to get into any mischief.

Вы можете за него не бояться, так как он слишком слаб, чтобы впутаться в какой-нибудь скандал.

I should recommend you also to send a note by the cabman to your wife to say that you have thrown in your lot with me.

Будет лучше всего, если вы пошлёте с кучером записку вашей жене, что вы встретили меня и остались со мной.

If you will wait outside, I shall be with you in five minutes.”

Подождите меня на улице, я выйду через пять минут.

It was difficult to refuse any of Sherlock Holmes’ requests, for they were always so exceedingly definite, and put forward with such a quiet air of mastery.

Трудно отказать Шерлоку Холмсу: его требования всегда так определенны и точны и выражены таким повелительным тоном.

I felt, however, that when Whitney was once confined in the cab my mission was practically accomplished; and for the rest, I could not wish anything better than to be associated with my friend in one of those singular adventures which were the normal condition of his existence.

К тому же я чувствовал, что, как только я усажу Уитни в кэб, я уже выполню все свои обязательства по отношению к нему и мне уже ничто не помешает принять участие в одном из тех необычайных приключений, которые составляли повседневную практику моего знаменитого друга.

In a few minutes I had written my note, paid Whitney’s bill, led him out to the cab, and seen him driven through the darkness.

Помогать Шерлоку Холмсу в его изысканиях было для меня наивысшим счастьем. Поэтому я тотчас же написал записку жене, заплатил за Уитни, усадил его в кэб и стал терпеливо ждать неподалёку от дома. Кэб сразу же скрылся во мраке.

In a very short time a decrepit figure had emerged from the opium den, and I was walking down the street with Sherlock Holmes.

Через несколько минут из курильни вышел старик, и я зашагал за ним по улице.

For two streets he shuffled along with a bent back and an uncertain foot.

Два квартала он прошёл не разгибая спины и неуверенно шаркая старческими ногами.

Then, glancing quickly round, he straightened himself out and burst into a hearty fit of laughter.

Потом торопливо оглянулся, выпрямился и от души захохотал. Предо мною был Шерлок Холмс.

“I suppose, Watson,” said he, “that you imagine that I have added opium-smoking to cocaine injections, and all the other little weaknesses on which you have favoured me with your medical views.”

—Вероятно, Уотсон, — оказал он, — вы вообразили, что я пристрастился к курению опия.

“I was certainly surprised to find you there.”

—По правде сказать, я действительно был удивлен, когда увидел вас в этой трущобе.

“But not more so than I to find you.”

—И все же я удивился ещё больше, чем вы, когда увидел в этой трущобе вас.

“I came to find a friend.”

—Я искал там друга.

“And I to find an enemy.”

—А я — врага.

“An enemy?”

—Врага?

“Yes; one of my natural enemies, or, shall I say, my natural prey.

—Да. Короче говоря, Уотсон, я занят чрезвычайно любопытным делом и надеялся узнать кое-что из бессвязной болтовни очумелых курильщиков опия.

Briefly, Watson, I am in the midst of a very remarkable inquiry, and I have hoped to find a clue in the incoherent ramblings of these sots, as I have done before now.

Прежде мне это иногда удавалось.

Had I been recognised in that den my life would not have been worth an hour’s purchase; for I have used it before now for my own purposes, and the rascally Lascar who runs it has sworn to have vengeance upon me.

Если бы меня узнали в той трущобе, жизнь моя не стоила бы медяка, так как я уже бывал там не раз и негодяй ласкар, хозяин притона, поклялся расправиться со мною.

There is a trap-door at the back of that building, near the corner of Paul’s Wharf, which could tell some strange tales of what has passed through it upon the moonless nights.”

На задворках этого дома, возле верфи святого Павла, есть потайная дверца, которая могла бы порассказать много диковинных историй о том, что выбрасывают через нее в чёрные, безлунные ночи.

“What! You do not mean bodies?”

—Неужели трупы?

“Ay, bodies, Watson.

—Да, Уотсон, трупы.

We should be rich men if we had £ 1000 for every poor devil who has been done to death in that den.

Мы с вами были бы миллионерами, если бы получили по тысяче фунтов за каждого несчастного, убитого в этом притоне.

It is the vilest murder-trap on the whole riverside, and I fear that Neville St. Clair has entered it never to leave it more.

Это самая страшная ловушка на всем берегу реки, и я опасаюсь, что Невилл Сент-Клер, попавший в нее, никогда не вернётся домой.

But our trap should be here.”

Но мы тоже устроим ловушку.

He put his two forefingers between his teeth and whistled shrilly—a signal which was answered by a similar whistle from the distance, followed shortly by the rattle of wheels and the clink of horses’ hoofs.

Шерлок Холмс сунул два пальца в рот и резко свистнул. Тотчас же издалека донёсся такой же свист, а затем мы услышали грохот колёс и стук копыт.

“Now, Watson,” said Holmes, as a tall dog-cart dashed up through the gloom, throwing out two golden tunnels of yellow light from its side lanterns. “You’ll come with me, won’t you?”

—Ну что же, Уотсон, — сказал Холмс, когда из темноты вынырнула двуколка с двумя фонарями, бросавшими яркие полосы света, — поедете вы со мною?

“If I can be of use.”

—Если буду вам полезен...

“Oh, a trusty comrade is always of use; and a chronicler still more so.

—Верный товарищ всегда полезен.

My room at The Cedars is a double-bedded one.”

В моей комнате в «Кедрах» имеются две кровати.

“The Cedars?”

—В «Кедрах»?

“Yes; that is Mr. St. Clair’s house.

—Да. Так называется дом мистера Сент-Клера.

I am staying there while I conduct the inquiry.”

Я буду жить в его доме, пока не распутаю это дело.

“Where is it, then?”

—Где же этот дом?

“Near Lee, in Kent. We have a seven-mile drive before us.”

—В Кенте, неподалёку от Ли. Нам нужно проехать семь миль.

“But I am all in the dark.”

—Ничего не понимаю.

“Of course you are.

—Вполне естественно.

You’ll know all about it presently.

Сейчас я вам все объясню.

Jump up here.

Садитесь...

All right, John; we shall not need you.

Хорошо, Джон, вы нам больше не нужны.

Here’s half a crown.

Вот вам полкроны.

Look out for me to-morrow, about eleven.

Ждите меня завтра часов в одиннадцать.

Give her her head.

Дайте мне вожжи.

So long, then!”

Прощайте.

He flicked the horse with his whip, and we dashed away through the endless succession of sombre and deserted streets, which widened gradually, until we were flying across a broad balustraded bridge, with the murky river flowing sluggishly beneath us.

Он хлестнул лошадь, и мы понеслись по бесконечным темным, пустынным улицам и наконец очутились на каком-то широком мосту, под которым медленно текли мутные воды реки.

Beyond lay another dull wilderness of bricks and mortar, its silence broken only by the heavy, regular footfall of the policeman, or the songs and shouts of some belated party of revellers.

За мостом были такие же улицы с кирпичными домами; тишина этих улиц нарушалась только тяжёлыми размеренными шагами полицейских да песнями и криками запоздалых гуляк.

A dull wrack was drifting slowly across the sky, and a star or two twinkled dimly here and there through the rifts of the clouds.

Чёрные тучи медленно ползли по небу, и в разрывах между ними то там, то здесь тускло мерцали звезды.

Holmes drove in silence, with his head sunk upon his breast, and the air of a man who is lost in thought, while I sat beside him, curious to learn what this new quest might be which seemed to tax his powers so sorely, and yet afraid to break in upon the current of his thoughts.

Холмс молча правил лошадью, в глубокой задумчивости опустив голову на грудь, а я сидел рядом с ним, стараясь отгадать, что занимает его мысли, и не смея прервать его раздумье.

We had driven several miles, and were beginning to get to the fringe of the belt of suburban villas, when he shook himself, shrugged his shoulders, and lit up his pipe with the air of a man who has satisfied himself that he is acting for the best.

Мы проехали несколько миль и уже пересекали пояс пригородных вилл, когда он наконец очнулся, передёрнул плечами и закурил трубку.

“You have a grand gift of silence, Watson,” said he. “

—Вы наделены великим талантом молчания, Уотсон, — сказал он. —

“It makes you quite invaluable as a companion. ’

Благодаря этой способности вы незаменимый товарищ.

’Pon my word, it is a great thing for me to have someone to talk to, for my own thoughts are not over-pleasant.

Однако сейчас мне нужен человек, с которым я мог бы поболтать, чтобы разогнать неприятные мысли.

I was wondering what I should say to this dear little woman to-night when she meets me at the door.”

Представления не имею, что я скажу этой маленькой милой женщине, когда она встретит меня на пороге.

“You forget that I know nothing about it.”

—Вы забываете, что я ничего не знаю.

“I shall just have time to tell you the facts of the case before we get to Lee. It seems absurdly simple, and yet, somehow I can get nothing to go upon.

—У меня как раз хватит времени рассказать вам все, пока мы доедем до Ли. Дело кажется до смешного простым, а между тем я не знаю, как за него взяться.

There’s plenty of thread, no doubt, but I can’t get the end of it into my hand.

Нитей много, но ни за одну из них я не могу ухватиться как следует.

Now, I’ll state the case clearly and concisely to you, Watson, and maybe you can see a spark where all is dark to me.”

Я расскажу вам все, Уотсон, и, быть может, вам удастся найти хоть искру света в окружающем мраке.

“Proceed, then.”

—Рассказывайте.

“Some years ago—to be definite, in May, 1884—there came to Lee a gentleman, Neville St. Clair by name, who appeared to have plenty of money.

—Несколько лет назад — точнее, в мае 1884 года — в Ли появился джентльмен по имени Невилл Сент-Клер, который, видимо, имел много денег.

He took a large villa, laid out the grounds very nicely, and lived generally in good style.

Он снял большую виллу, разбил вокруг нее прекрасный сад и зажил на широкую ногу, по-барски.

By degrees he made friends in the neighbourhood, and in 1887 he married the daughter of a local brewer, by whom he now has two children.

Мало-помалу он подружился с соседями и в 1887 году женился на дочери местного пивовара, от которой теперь имеет уже двоих детей.

He had no occupation, but was interested in several companies and went into town as a rule in the morning, returning by the 5:14 from Cannon Street every night.

Определённых занятий у него нет, но он прянимает участие в нескольких коммерческих предприятиях и обычно каждое утро ездит в город, возвращаясь оттуда с поездом 5.14.

Mr. St.

Мистеру Сент-Клеру теперь тридцать семь лет.

Clair is now thirty-seven years of age, is a man of temperate habits, a good husband, a very affectionate father, and a man who is popular with all who know him.

Живет он скромно; он хороший муж и любящий отец; люди, встречавшиеся с ним, отзываются о нем превосходно.

I may add that his whole debts at the present moment, as far as we have been able to ascertain, amount to £ 88 10 s ., while he has £ 220 standing to his credit in the Capital and Counties Bank.

Могу ещё прибавить, что долгов у него всего восемьдесят восемь фунтов десять шиллингов, а в банке на его текущем счёту двести двадцать фунтов стерлингов.

There is no reason, therefore, to think that money troubles have been weighing upon his mind.

Следовательно, нет оснований предполагать какие-нибудь денежные затруднения.

“Last Monday Mr. Neville St. Clair went into town rather earlier than usual, remarking before he started that he had two important commissions to perform, and that he would bring his little boy home a box of bricks.

В прошлый понедельник мистер Невилл Сент-Клер отправился в город раньше обычного, сказав перед отъездом, что у него два важных дела и что он привезёт своему сынишке коробку с кубиками.

Now, by the merest chance, his wife received a telegram upon this same Monday, very shortly after his departure, to the effect that a small parcel of considerable value which she had been expecting was waiting for her at the offices of the Aberdeen Shipping Company.

Случайно в тот же самый понедельник, вскоре после его отъезда, жена его получила телеграмму, что на ее имя в Эбердинском пароходном обществе получена небольшая, но весьма ценная посылка, которую она ожидала уже давно.

Now, if you are well up in your London, you will know that the office of the company is in Fresno Street, which branches out of Upper Swandam Lane, where you found me to-night.

Если вы хорошо знаете Лондон, вам известно, что контора этого пароходного общества помещается на Фресно-стрит, которая упирается в Эппер-Суондем-лейн, где вы нашли меня сегодня вечером.

Mrs. St. Clair had her lunch, started for the City, did some shopping, proceeded to the company’s office, got her packet, and found herself at exactly 4:35 walking through Swandam Lane on her way back to the station.

Миссис Сент-Клер позавтракала, отправилась в город, сделала кое-какие покупки, заехала в кантору общества, получила там свою посылку и в четыре часа тридцать пять минут шла по Суондем-лейн, направляясь к вокзалу...

Have you followed me so far?”

До сих пор вам все ясно, не правда ли?

“It is very clear.”

—Конечно, здесь нет ничего непонятного.

“If you remember, Monday was an exceedingly hot day, and Mrs. St. Clair walked slowly, glancing about in the hope of seeing a cab, as she did not like the neighbourhood in which she found herself.

—Если помните, в понедельник было очень жарко, и миссис Сент-Клер шла медленно, поглядывая, нет ли где кэба, так как ей очень не понравился район города, в котором она очутилась.

While she was walking in this way down Swandam Lane, she suddenly heard an ejaculation or cry, and was struck cold to see her husband looking down at her and, as it seemed to her, beckoning to her from a second-floor window.

И вот, идя по Суондем-лейп, она внезапно услышала крик и вся похолодела, увидев своего мужа, который смотрел на нее из окна второго этажа какого-то дома и, как ей показалось, жестами звал ее к себе.

The window was open, and she distinctly saw his face, which she describes as being terribly agitated.

Окно было раскрыто, и она ясно разглядела лицо мужа, показавшееся ей чрезвычайно взволнованным.

He waved his hands frantically to her, and then vanished from the window so suddenly that it seemed to her that he had been plucked back by some irresistible force from behind.

Он протянул к ней обе руки и вдруг исчез так внезапно, будто его насильно оттащили от окна.

One singular point which struck her quick feminine eye was that although he wore some dark coat, such as he had started to town in, he had on neither collar nor necktie.

Однако ее зоркий женский взгляд успел заметить, что, хотя он одет в тот же чёрный пиджак, в котором он уехал из дому, на нем нет ни воротничка, ни галстука.

“Convinced that something was amiss with him, she rushed down the steps—for the house was none other than the opium den in which you found me to-night—and running through the front room she attempted to ascend the stairs which led to the first floor.

Уверенная, что с мужем случилась беда, она сбежала вниз по ступенькам (дом был тот самый, в котором помещается трущоба, где вы нашли меня нынче вечером) и, пробежав через переднюю комнату, попыталась подняться по лестнице, ведущей в верхние этажи.

At the foot of the stairs, however, she met this Lascar scoundrel of whom I have spoken, who thrust her back and, aided by a Dane, who acts as assistant there, pushed her out into the street.

Но у лестницы она наткнулась на негодяя ласкара, о котором я вам сейчас говорил. Ласкар с помощью своего подручного выставил ее на улицу. У него есть подручный, датчанин.

Filled with the most maddening doubts and fears, she rushed down the lane and, by rare good-fortune, met in Fresno Street a number of constables with an inspector, all on their way to their beat.

Обезумев от ужаса, она побежала по улице и, к счастью, на Фресно-стрит встретила полицейских, которые совершали обход во главе с инспектором.

The inspector and two men accompanied her back, and in spite of the continued resistance of the proprietor, they made their way to the room in which Mr. St. Clair had last been seen.

Инспектор с двумя констеблями последовал за миссис Сент-Клер, и, несмотря на упорное сопротивление хозяина, им удалось проникнуть в ту комнату, в окне которой она видела мужа.

There was no sign of him there.

Но здесь его не оказалось.

In fact, in the whole of that floor there was no one to be found save a crippled wretch of hideous aspect, who, it seems, made his home there.

Во всем этаже не нашли никого, кроме какого-то калеки отвратительной внешности, который, видимо, там и живет.

Both he and the Lascar stoutly swore that no one else had been in the front room during the afternoon.

И он и ласкар упорно клялись, что тут никого больше не было.

So determined was their denial that the inspector was staggered, and had almost come to believe that Mrs. St. Clair had been deluded when, with a cry, she sprang at a small deal box which lay upon the table and tore the lid from it.

Они так решительно все отрицали, что инспектор стал было уже сомневаться, не ошиблась ли миссис Сент-Клер, как вдруг она с криком кинулась к небольшому деревянному ящичку, стоявшему на столе, и сорвала с него крышку.

Out there fell a cascade of children’s bricks.

Из ящичка посыпались детские кубики.

It was the toy which he had promised to bring home.

То была игрушка, которую ее муж обещал привезти из города.

“This discovery, and the evident confusion which the cripple showed, made the inspector realise that the matter was serious.

Эта находка и внезапное смущение калеки убедили инспектора в серьёзности дела.

The rooms were carefully examined, and results all pointed to an abominable crime.

Комнаты были тщательно обысканы, и обыск привёл к открытию гнусного преступления.

The front room was plainly furnished as a sitting-room and led into a small bedroom, which looked out upon the back of one of the wharves.

Убранство этой квартиры, конечно, убогое. Передняя комната представляет собою что-то вроде гостиной, а рядом с ней помещается небольшая спальня, окно которой выходит на задворки одной из верфей.

Between the wharf and the bedroom window is a narrow strip, which is dry at low tide but is covered at high tide with at least four and a half feet of water.

Между верфью и окном спальни есть узкий канал, который высыхает во время отлива, а во время прилива наполняется водой на четыре с половиной фута.

The bedroom window was a broad one and opened from below.

Окно в спальне широкое и открывается снизу.

On examination traces of blood were to be seen upon the windowsill, and several scattered drops were visible upon the wooden floor of the bedroom.

При осмотре были обнаружены на подоконнике следы крови; несколько кровавых пятен нашли также и на деревянном полу.

Thrust away behind a curtain in the front room were all the clothes of Mr. Neville St.

За шторой в передней комнате удалось обнаружить всю одежду мистера Невилла Сент-Клера.

Clair, with the exception of his coat.

Не было только его пиджака.

His boots, his socks, his hat, and his watch—all were there.

Его ботинки, его носки, его шляпа, его часы — все оказалось тут.

There were no signs of violence upon any of these garments, and there were no other traces of Mr. Neville St.

На одежде не нашли никаких следов насилия.

Clair.

Но сам мистер Невилл Сент-Клер бесследно исчез.

Out of the window he must apparently have gone for no other exit could be discovered, and the ominous bloodstains upon the sill gave little promise that he could save himself by swimming, for the tide was at its very highest at the moment of the tragedy.

Исчезнуть он мог только через окно, и зловещие кровавые пятна на подоконнике ясно указывали, что вряд ли ему удалось спастись вплавь, тем более что в тот час, когда совершалась трагедия, прилив достиг наивысшего уровня.

“And now as to the villains who seemed to be immediately implicated in the matter.

Теперь обратимся к негодяям, на которых падает подозрение.

The Lascar was known to be a man of the vilest antecedents, but as, by Mrs. St. Clair’s story, he was known to have been at the foot of the stair within a very few seconds of her husband’s appearance at the window, he could hardly have been more than an accessory to the crime.

Ласкар известен как человек с темным прошлым, но из рассказа миссис Сент-Клер мы знаем, что через несколько мгновений после появления ее мужа в окне он находился внизу, и, следовательно, его можно считать лишь соучастником преступления.

His defence was one of absolute ignorance, and he protested that he had no knowledge as to the doings of Hugh Boone, his lodger, and that he could not account in any way for the presence of the missing gentleman’s clothes.

Он отрицает всякую свою причастность к этому делу. По его словам, у него нет ни малейшего представления о том, чем вообще занимается его жилец, Хью Бун. Появление в комнате одежды пропавшего джентльмена — для него полнейшая загадка.

“So much for the Lascar manager.

Вот все, что известно о хозяине-ласкаре.

Now for the sinister cripple who lives upon the second floor of the opium den, and who was certainly the last human being whose eyes rested upon Neville St. Clair.

Теперь обратимся к угрюмому калеке, который живет во втором этаже над притоном и безусловно является последним человеком, видевшим Невилла Сент-Клера.

His name is Hugh Boone, and his hideous face is one which is familiar to every man who goes much to the City.

Его зовут Хью Бун, и его безобразное лицо хорошо знает всякий, кому приходится часто бывать в Сити.

He is a professional beggar, though in order to avoid the police regulations he pretends to a small trade in wax vestas.

Он профессиональный нищий; впрочем, для того чтобы обойти полицейские правила, он делает вид, будто продаёт восковые спички.

Some little distance down Threadneedle Street, upon the left-hand side, there is, as you may have remarked, a small angle in the wall.

Как вы, вероятно, не раз замечали, на левой стороне Трэд-Нидл-стрит есть ниша.

Here it is that this creature takes his daily seat, cross-legged with his tiny stock of matches on his lap, and as he is a piteous spectacle a small rain of charity descends into the greasy leather cap which lies upon the pavement beside him.

В этой нише сидит калека, поджав ноги и разложив у себя на коленях несколько спичечных коробков; вид его вызывает сострадание, и дождь милостыни так и льётся в грязную кожаную кепку, которая лежит перед ним на мостовой.

I have watched the fellow more than once before ever I thought of making his professional acquaintance, and I have been surprised at the harvest which he has reaped in a short time.

Я не раз наблюдал за ним, ещё не предполагая, что нам когда-нибудь придётся познакомиться с ним, как с преступником, и всегда удивлялся тому, какую обильную жатву он собирает в самое короткое время.

His appearance, you see, is so remarkable that no one can pass him without observing him.

У него такая незаурядная внешность, что никто не может пройти мимо, не обратив на него внимания.

A shock of orange hair, a pale face disfigured by a horrible scar, which, by its contraction, has turned up the outer edge of his upper lip, a bulldog chin, and a pair of very penetrating dark eyes, which present a singular contrast to the colour of his hair, all mark him out from amid the common crowd of mendicants and so, too, does his wit, for he is ever ready with a reply to any piece of chaff which may be thrown at him by the passers-by.

Оранжево-рыжие волосы, бледное лицо, изуродованное чудовищным шрамом, нижний конец которого рассек надвое верхнюю губу, бульдожий подбородок и проницательные темные глаза, цвет которых представляет такой резкий контраст с цветом его волос, — все это выделяет его из серой толпы попрошаек. У него всегда наготове едкая шутка для каждого, кто, проходя мимо, попытается задеть его насмешливым словом. Таков обитатель верхнего этажа этой подозрительней курильни...

This is the man whom we now learn to have been the lodger at the opium den, and to have been the last man to see the gentleman of whom we are in quest.”

После него никто уже не видел джентльмена, которого мы разыскиваем.

“But a cripple!”

—Но ведь он калека! —

said I. “

сказал я. —

“What could he have done single-handed against a man in the prime of life?”

Как мог он один совладать с сильным, мускулистым молодым человеком?

“He is a cripple in the sense that he walks with a limp; but in other respects he appears to be a powerful and well-nurtured man.

—У него искалечена только нога, и он слегка прихрамывает на ходу, вообще же он здоровяк и силач.

Surely your medical experience would tell you, Watson, that weakness in one limb is often compensated for by exceptional strength in the others.”

Вы, Уотсон, как медик, конечно, знаете, что часто слабость одной конечности возмещается необычайной силой других.

“Pray continue your narrative.”

—Пожалуйста, рассказывайте дальше.

“Mrs. St. Clair had fainted at the sight of the blood upon the window, and she was escorted home in a cab by the police, as her presence could be of no help to them in their investigations.

—При виде крови на подоконнике миссис Сент-Клер стало дурно, и ее отправили домой в сопровождении полицейского, тем более что для дальнейшего расследования ее присутствие не было необходимо.

Inspector Barton, who had charge of the case, made a very careful examination of the premises, but without finding anything which threw any light upon the matter.

Инспектор Бартон, принявший на себя ведение этого дела, тщательно обыскал весь притон, но не нашёл ничего нового.

One mistake had been made in not arresting Boone instantly, as he was allowed some few minutes during which he might have communicated with his friend the Lascar, but this fault was soon remedied, and he was seized and searched, without anything being found which could incriminate him.

Сделали ошибку: не арестовали Буна в первую же минуту и тем самым предоставили ему возможность в течение нескольких минут обменяться двумя-тремя словами со своим другом, ласкаром. Однако ошибка эта была скоро исправлена: Буна схватили и обыскали. Но обыск не дал никаких улик против него.

There were, it is true, some blood-stains upon his right shirt-sleeve, but he pointed to his ring-finger, which had been cut near the nail, and explained that the bleeding came from there, adding that he had been to the window not long before, and that the stains which had been observed there came doubtless from the same source.

Правда, на правом рукаве его рубашки оказались следы крови, но он показал полицейским свой безымянный палец, на котором был порез возле самого ногтя, и прибавил, что следы крови на подоконнике, вероятно, являются следствием того же пореза, так как он подходил к окну, когда у него из пальца шла кровь.

He denied strenuously having ever seen Mr. Neville St. Clair and swore that the presence of the clothes in his room was as much a mystery to him as to the police.

Он упорно утверждал, что никогда не видел мистера Сент-Клера, и клялся, что присутствие одежды этого джентльмена у него в комнате — такая же тайна для него, как и для полиции.

As to Mrs. St. Clair’s assertion that she had actually seen her husband at the window, he declared that she must have been either mad or dreaming.

А когда ему передали, что миссис Сент-Клер видела своего мужа в окне его комнаты, он сказал, что это ей либо почудилось в припадке безумия, либо просто приснилось.

He was removed, loudly protesting, to the police-station, while the inspector remained upon the premises in the hope that the ebbing tide might afford some fresh clue.

Буна отвели в участок. Он громко протестовал. Инспектор остался поджидать отлива, надеясь обнаружить на дне капала какие-нибудь новые улики.

“And it did, though they hardly found upon the mud-bank what they had feared to find.

И действительно, в липкой грязи, на самом дне, нашли кое-что, но совсем не то, что они с таким страхом ожидали найти.

It was Neville St. Clair’s coat, and not Neville St. Clair, which lay uncovered as the tide receded.

Когда отхлынула вода, они обнаружили в канале не самого Невилла Сент-Клера, а лишь пиджак Heвилла Сент-Клера.

And what do you think they found in the pockets?”

И как вы думаете, что они нашли в карманах пиджака?

“I cannot imagine.”

—Представить себе не могу.

“No, I don’t think you would guess.

—Я и не думаю, чтобы вы могли угадать.

Every pocket stuffed with pennies and half-pennies—421 pennies and 270 half-pennies.

Все карманы были набиты монетами в пенни и в полпенни — четыреста двадцать одно пенни и двести семьдесят полпенни.

It was no wonder that it had not been swept away by the tide.

Неудивительно, что отлив не унес пиджака.

But a human body is a different matter.

А вот труп — дело другое.

There is a fierce eddy between the wharf and the house.

Между домом и верфью очень сильное течение.

It seemed likely enough that the weighted coat had remained when the stripped body had been sucked away into the river.”

Вполне допустимо, что труп был унесён в реку, в то время как тяжеловесный пиджак остался на дне.

“But I understand that all the other clothes were found in the room.

—Но, если не ошибаюсь, всю остальную одежду нашли в комнате.

Would the body be dressed in a coat alone?”

Неужели на трупе был один лишь пиджак?

“No, sir, but the facts might be met speciously enough.

—Нет, сэр, но этому можно найти объяснение.

Suppose that this man Boone had thrust Neville St. Clair through the window, there is no human eye which could have seen the deed.

Предположим, что Бун выбросил Невилла Сент-Клера через окно и этого никто не видел.

What would he do then?

Что стал бы он делать дальше?

It would of course instantly strike him that he must get rid of the tell-tale garments.

Естественно, что первым долгом он попытался бы избавиться от одежды, которая могла его выдать.

He would seize the coat, then, and be in the act of throwing it out, when it would occur to him that it would swim and not sink.

Он берет пиджак, хочет выбросить его за окно, но тут ему приходит в голову, что пиджак не потонет, а поплывёт.

He has little time, for he has heard the scuffle downstairs when the wife tried to force her way up, and perhaps he has already heard from his Lascar confederate that the police are hurrying up the street.

Он страшно торопится, ибо слышит суматоху на лестнице, слышит, как жена Сент-Клера требует, чтобы ее пустили к мужу, да вдобавок, быть может, его сообщник ласкар предупреждает его о приближении полиции.

There is not an instant to be lost.

Нельзя терять ни минуты.

He rushes to some secret hoard, where he has accumulated the fruits of his beggary, and he stuffs all the coins upon which he can lay his hands into the pockets to make sure of the coat’s sinking.

Он кидается в укромный угол, где спрятаны плоды его нищенства, и набивает карманы пиджака первыми попавшимися под руку монетами.

He throws it out, and would have done the same with the other garments had not he heard the rush of steps below, and only just had time to close the window when the police appeared.”

Затем он выбрасывает пиджак и хочет выбросить остальные вещи, но слышит шум шагов на лестнице и перед появлением полиции едва успевает захлопнуть окно.

“It certainly sounds feasible.”

—Это правдоподобно.

“Well, we will take it as a working hypothesis for want of a better.

—Примем это как рабочую гипотезу, за неимением лучшего...

Boone, as I have told you, was arrested and taken to the station, but it could not be shown that there had ever before been anything against him.

Бун, как я вам уже говорил, был арестован и приведён в участок. Прежняя его жизнь, в сущности, безупречна.

He had for years been known as a professional beggar, but his life appeared to have been a very quiet and innocent one.

Правда, в продолжение многих лет он был известен как профессиональный нищий, но жил спокойно и ни в чем дурном замечен не был.

There the matter stands at present, and the questions which have to be solved—what Neville St.

Вот в каком положении находится все это дело в настоящее время.

Clair was doing in the opium den, what happened to him when there, where is he now, and what Hugh Boone had to do with his disappearance—are all as far from a solution as ever.

Как видите, по-прежнему остаются нерешёнными вопросы о том, что делал Невилл Сент-Клер в этой курильне опия, что там с ним случилось, где он теперь и какое отношение имеет Хью Бун к его исчезновению.

I confess that I cannot recall any case within my experience which looked at the first glance so simple and yet which presented such difficulties.”

Должен признаться, что не помню случая в моей практике, который на первый взгляд казался бы таким простым и был бы в действительности таким трудным.

While Sherlock Holmes had been detailing this singular series of events, we had been whirling through the outskirts of the great town until the last straggling houses had been left behind, and we rattled along with a country hedge upon either side of us.

Пока Шерлок Холмс рассказывал мне подробности этих удивительных происшествий, мы миновали предместье огромного города, оставили позади последние дома и покатили по дороге, с обеих сторон которой тянулись деревенские плетни.

Just as he finished, however, we drove through two scattered villages, where a few lights still glimmered in the windows.

Как раз к тому времени, как мы очутились в деревне, весь его рассказ был закончен. Кое-где в окнах мерцали огни.

“We are on the outskirts of Lee,” said my companion. “

—Мы въезжаем в Ли, — сказал мой приятель. —

“We have touched on three English counties in our short drive, starting in Middlesex, passing over an angle of Surrey, and ending in Kent.

За время нашего небольшого путешествия мы побывали в трёх графствах Англии: выехали из Миддлсекса, пересекли угол Сэрри и приехали в Кент.

See that light among the trees?

Видите те огоньки между деревьями?

That is The Cedars, and beside that lamp sits a woman whose anxious ears have already, I have little doubt, caught the clink of our horse’s feet.”

Это «Кедры». Там возле лампы сидит женщина, насторожённый слух которой несомненно уже уловил стук копыт нашей лошади.

“But why are you not conducting the case from Baker Street?”

—Отчего, ведя это дело, вы живете тут, а не на Бейкер-стрит? —

I asked.

спросил я.

“Because there are many inquiries which must be made out here.

—Оттого, что многое приходится расследовать здесь...

Mrs. St. Clair has most kindly put two rooms at my disposal, and you may rest assured that she will have nothing but a welcome for my friend and colleague.

Миссис Сент-Клер любезно предоставила в моё распоряжение две комнаты, и можете быть уверены, что она будет рада оказать гостеприимство моему другу, помогающему мне в моих розысках.

I hate to meet her, Watson, when I have no news of her husband.

О, как тяжело мне встречаться с ней, Уотсон, пока я не могу сообщить ей ничего нового о ее муже!

Here we are.

Приехали!

Whoa, there, whoa!”

Тпру!..

We had pulled up in front of a large villa which stood within its own grounds.

Мы остановились перед большой виллой, окружённой садом.

A stable-boy had run out to the horse’s head, and springing down, I followed Holmes up the small, winding gravel-drive which led to the house.

Передав лошадь выбежавшему нам навстречу конюху, мы с Холмсом пошли к дому по узенькой дорожке, посыпанной гравием.

As we approached, the door flew open, and a little blonde woman stood in the opening, clad in some sort of light mousseline de soie, with a touch of fluffy pink chiffon at her neck and wrists.

При нашем приближении дверь распахнулась, и у порога появилась маленькая белокурая женщина в светлом шёлковом платье с отделкой из пышного розового шифона.

She stood with her figure outlined against the flood of light, one hand upon the door, one half-raised in her eagerness, her body slightly bent, her head and face protruded, with eager eyes and parted lips, a standing question.

Одной рукой она держалась за дверь, а другую подняла в нетерпении; нагнувшись вперёд, полураскрыв губы, жадно глядя на нас, она, казалось, всем своим обликом спрашивала, что нового мы ей привезли.

“Well?”

—Ну? —

she cried, “well?”

громко спросила она.

And then, seeing that there were two of us, she gave a cry of hope which sank into a groan as she saw that my companion shook his head and shrugged his shoulders.

Заметив, что нас двое, она радостно вскрикнула, но крик этот превратился в стон, когда товарищ мой покачал головой и пожал плечами.

“No good news?”

—Узнали что-нибудь хорошее?

—Нет.

—А дурное?

—Тоже нет.

—И то слава богу.

Но входите же.

You must be weary, for you have had a long day.”

У вас был трудный день, вы, наверно, устали.

“This is my friend, Dr. Watson.

—Это мой друг, доктор Уотсон.

He has been of most vital use to me in several of my cases, and a lucky chance has made it possible for me to bring him out and associate him with this investigation.”

Он был чрезвычайно полезен мне во многих моих расследованиях, и, по счастливой случайности, мне удалось привезти его сюда, чтобы воспользоваться его помощью в наших поисках.

“I am delighted to see you,” said she, pressing my hand warmly. “

—Рада вас видеть, — сказала она, приветливо пожимая мне руку. —

“You will, I am sure, forgive anything that may be wanting in our arrangements, when you consider the blow which has come so suddenly upon us.”

Боюсь, что вам покажется у нас неуютно. Ведь вы знаете, какой удар внезапно обрушился на нашу семью...

“My dear madam,” said I, “I am an old campaigner, and if I were not I can very well see that no apology is needed.

—Сударыня, — сказал я, — я отставной солдат, привыкший к походной жизни, но, право, если бы даже я не был солдатом, вам не в чем было бы извиняться передо мною.

If I can be of any assistance, either to you or to my friend here, I shall be indeed happy.”

Буду счастлив, если мне удастся принести пользу вам или моему другу.

“Now, Mr. Sherlock Holmes,” said the lady as we entered a well-lit dining-room, upon the table of which a cold supper had been laid out, “I should very much like to ask you one or two plain questions, to which I beg that you will give a plain answer.”

—Мистер Шерлок Холмс, — сказала она, вводя нас в ярко освещённую столовую, где нас поджидал холодный ужин, — я хочу задать вам несколько откровенных вопросов и прошу вас ответить на них так же прямо и откровенно.

“Certainly, madam.”

—Извольте, сударыня.

“Do not trouble about my feelings.

—Не щадите моих чувств.

I am not hysterical, nor given to fainting.

Со мной не бывает ни истерик, ни обмороков.

I simply wish to hear your real, real opinion.”

Я хочу знать ваше настоящее, подлинное мнение.

“Upon what point?”

—О чем?

“In your heart of hearts, do you think that Neville is alive?”

—Верите ли вы в глубине души, что Невилл жив?

Sherlock Holmes seemed to be embarrassed by the question. “

Шерлок Холмс, видимо, был смущен этим вопросом.

“Frankly, now!” she repeated, standing upon the rug and looking keenly down at him as he leaned back in a basket-chair.

—Говорите откровенно,- повторила она, стоя на ковре и пристально глядя Холмсу в лицо.

“Frankly, then, madam, I do not.”

—Говоря откровенно, сударыня, не верю.

“You think that he is dead?”

—Вы думаете, что он умер?

“I do.”

—Да, думаю.

“Murdered?”

—Убит?

“I don’t say that. Perhaps.”

—Я этого не утверждаю.

“And on what day did he meet his death?”

—В какой же день он умер?

“On Monday.”

—В понедельник.

“Then perhaps, Mr. Holmes, you will be good enough to explain how it is that I have received a letter from him to-day.”

—В таком случае, мистер Холмс, будьте любезны объяснить мне, каким образом я могла получить от него сегодня это письмо?

Sherlock Holmes sprang out of his chair as if he had been galvanised.

Шерлок Холмс вскочил с кресла, словно его ударило электрическим током.

“What!”

—Что? —

he roared.

закричал он.

“Yes, to-day.”

—Да, сегодня.

She stood smiling, holding up a little slip of paper in the air.

Она улыбалась, держа в руке листок бумаги.

“May I see it?”

—Можно прочитать?

“Certainly.”

—Пожалуйста.

He snatched it from her in his eagerness, and smoothing it out upon the table he drew over the lamp and examined it intently.

Он выхватил письмо у нее из рук, разложил его на столе, разгладил и принялся внимательно рассматривать.

I had left my chair and was gazing at it over his shoulder.

Я поднялся с кресла и стал смотреть через его плечо.

The envelope was a very coarse one and was stamped with the Gravesend postmark and with the date of that very day, or rather of the day before, for it was considerably after midnight.

Конверт был простой, конторский; на конверте стоял почтовый штемпель Гревзенда; на штемпеле — сегодняшнее или, вернее, вчерашнее число, так как полночь уже миновала.

“Coarse writing,” murmured Holmes. “

—Грубый почерк, — пробормотал Холмс. —

“Surely this is not your husband’s writing, madam.”

Уверен, что это почерк не вашего мужа, сударыня.

“No, but the enclosure is.”

—Да, на конверте чужой почерк, но внутри — почерк моего мужа.

“I perceive also that whoever addressed the envelope had to go and inquire as to the address.”

—Человеку, который надписывал конверт, пришлось наводить справки о вашем адресе.

“How can you tell that?”

—Откуда вы это знаете?

“The name, you see, is in perfectly black ink, which has dried itself.

—Имя на конверте, как видите, выделяется своей чернотой, потому что чернила, которыми оно написано, высохли сами собою.

The rest is of the greyish colour, which shows that blotting-paper has been used.

Адрес же бледноват, потому что к нему прикладывали пресс-папье.

If it had been written straight off, and then blotted, none would be of a deep black shade.

Если бы надпись на конверте была сделана сразу и если бы ее всю высушили пресс-папье, все слова были бы одинаково серы.

This man has written the name, and there has then been a pause before he wrote the address, which can only mean that he was not familiar with it.

Этот человек написал на конверте сперва только ваше имя и лишь спустя некоторое время приписал к нему адрес, из чего можно заключить, что адрес не был ему вначале известен.

It is, of course, a trifle, but there is nothing so important as trifles.

Конечно, это пустяк, но в моей профессии нет ничего важнее пустяков.

Let us now see the letter.

Дайте мне взглянуть на письмо...

Ha!

Ага!

there has been an enclosure here!”

Туда было что-то вложено.

“Yes, there was a ring.

—Да, там было кольцо.

His signet-ring.”

Его кольцо с печатью.

“And you are sure that this is your husband’s hand?”

—А вы уверены, что это почерк вашего мужа?

“One of his hands.”

—Один из его почерков.

“One?”

—Один из его почерков?

“His hand when he wrote hurriedly.

—Его почерк, когда он пишет второпях.

It is very unlike his usual writing, and yet I know it well.”

Обычно он пишет совсем иначе, но и этот его почерк мне хорошо знаком.

“‘Dearest do not be frightened.

— «Дорогая, не волнуйся.

All will come well.

Все кончится хорошо.

There is a huge error which it may take some little time to rectify.

Произошла ошибка, на исправление которой требуется некоторое время.

Wait in patience.—

Жди терпеливо.

.—NEVILLE.’

Невилл»...

Written in pencil upon the fly-leaf of a book, octavo size, no water-mark.

Написано карандашом на листке, вырванном из блокнота.

Hum!

Гм!

Posted to-day in Gravesend by a man with a dirty thumb.

Отправлено сегодня из Гревзенда человеком, у которого большой палец чем-то выпачкан.

Ha!

Ха!

And the flap has been gummed, if I am not very much in error, by a person who had been chewing tobacco.

Если не ошибаюсь, человек, заклеивавший конверт, жуёт табак...

And you have no doubt that it is your husband’s hand, madam?”

Вы убеждены, сударыня, что это почерк вашего мужа?

“None.

—Убеждена.

Neville wrote those words.”

Это письмо написал Невилл.

“And they were posted to-day at Gravesend.

—Оно отправлено сегодня из Гревзенда.

Well, Mrs. St. Clair, the clouds lighten, though I should not venture to say that the danger is over.”

Что ж, миссис Сент-Клер, тучи рассеиваются, хотя я не могу сказать, что опасность уже миновала.

“But he must be alive, Mr. Holmes.”

—Однако он жив, мистер Холмс!

“Unless this is a clever forgery to put us on the wrong scent.

—Если только это не ловкая подделка, чтобы направить нас на ложный след.

The ring, after all, proves nothing.

Кольцо, в конце концов, ничего не доказывает.

It may have been taken from him.”

Кольцо могли отнять у него.

“No, no; it is, it is his very own writing!”

—Но это его, его, его почерк!

“Very well.

—Хорошо.

It may, however, have been written on Monday and only posted to-day.”

Но что, если письмо написано в понедельник, а послано только сегодня?

“That is possible.”

—Это возможно.

“If so, much may have happened between.”

—А за этот срок многое могло произойти.

“Oh, you must not discourage me, Mr. Holmes.

—О, не отнимайте у меня моей радости, мистер Холмс!

I know that all is well with him.

Я знаю, что с ним ничего не случилось.

There is so keen a sympathy between us that I should know if evil came upon him.

Мы с ним настолько близки, что я непременно почувствовала бы, если бы он попал в настоящую беду.

On the very day that I saw him last he cut himself in the bedroom, and yet I in the dining-room rushed upstairs instantly with the utmost certainty that something had happened.

За день до того, как он исчез, он порезал себе нечаянно палец. Я была в столовой, он — в спальне, и я сразу побежала к нему, чувствуя, что с ним случилась беда.

Do you think that I would respond to such a trifle and yet be ignorant of his death?”

Неужели вы думаете, что я не знала бы о его смерти, если даже такой пустяк способен повлиять на меня!

“I have seen too much not to know that the impression of a woman may be more valuable than the conclusion of an analytical reasoner.

—Я человек опытный и знаю, что женское непосредственное чутье может быть иногда ценнее всяких логических выводов.

And in this letter you certainly have a very strong piece of evidence to corroborate your view.

И это письмо, конечно, служит важным указанием, что вы правы.

But if your husband is alive and able to write letters, why should he remain away from you?”

Однако, если мистер Сент-Клер жив, если он может писать вам письма, отчего же он не с вами?

“I cannot imagine.

—Не знаю.

It is unthinkable.”

И представить себе не могу.

“And on Monday he made no remarks before leaving you?”

—В понедельник, уезжая, он ни о чем вас не предупреждал?

“No.”

—Нет.

“And you were surprised to see him in Swandam Lane?”

—И вы очень удивились, увидев его на Суондем-лейн?

“Very much so.”

—Очень.

“Was the window open?”

—Окно было открыто?

“Yes.”

—Да.

“Then he might have called to you?”

—Он мог бы окликнуть вас из окна?

“He might.”

—Да.

“He only, as I understand, gave an inarticulate cry?”

—Между тем, насколько я понял, у него вырвалось только бессвязное восклицание?

“Yes.”

—Да.

“A call for help, you thought?”

—Вы подумали, что он зовёт вас на помощь?

“Yes. He waved his hands.”

—Да. Он махнул мне руками.

“But it might have been a cry of surprise.

—Но, быть может, он вскрикнул от неожиданности.

Astonishment at the unexpected sight of you might cause him to throw up his hands?”

Он мог всплеснуть руками от изумления, что видит вас.

“It is possible.”

—Возможно.

“And you thought he was pulled back?”

—И вам показалось, что его оттащили от окна?

“He disappeared so suddenly.”

—Он исчез так внезапно...

“He might have leaped back.

—Он мог просто отскочить от окна.

You did not see anyone else in the room?”

Вы никого больше не видели в комнате?

“No, but this horrible man confessed to having been there, and the Lascar was at the foot of the stairs.”

—Никого. Но ведь этот отвратительный нищий сам признался, что Невилл был там. А ласкар стоял внизу, у лестницы.

“Quite so.

—Совершенно верно.

Your husband, as far as you could see, had his ordinary clothes on?”

Насколько вы могли разглядеть, ваш муж был одет, как всегда?

“But without his collar or tie.

—Но на нем не было ни воротничка, ни галстука.

I distinctly saw his bare throat.”

Я отчётливо видела его голую шею.

“Had he ever spoken of Swandam Lane?”

—Он когда-нибудь говорил с вами о Суондем-лейн?

“Never.”

—Никогда.

“Had he ever showed any signs of having taken opium?”

—А вы никогда не замечали каких-нибудь признаков, указывающих на то, что он курит опий?

“Never.”

—Никогда.

“Thank you, Mrs. St. Clair.

—Благодарю вас, миссис Сент-Клер.

Those are the principal points about which I wished to be absolutely clear.

Это основные пункты, о которых я хотел знать все.

We shall now have a little supper and then retire, for we may have a very busy day to-morrow.”

Теперь мы поужинаем и пойдём отдохнуть, так как весьма возможно, что завтра нам предстоит много хлопот.

A large and comfortable double-bedded room had been placed at our disposal, and I was quickly between the sheets, for I was weary after my night of adventure.

В наше распоряжение была предоставлена просторная, удобная комната с двумя кроватями, и я сразу улёгся, так как ночные похождения утомили меня.

Sherlock Holmes was a man, however, who, when he had an unsolved problem upon his mind, would go for days, and even for a week, without rest, turning it over, rearranging his facts, looking at it from every point of view until he had either fathomed it or convinced himself that his data were insufficient.

Но Шерлок Холмс, когда у него была какая-нибудь нерешённая задача, мог не спать по целым суткам и даже неделям, обдумывая ее, сопоставляя факты, рассматривая ее с разных точек зрения до тех пор, пока ему не удавалось либо разрешить ее, либо убедиться, что он, находится на ложном пути.

It was soon evident to me that he was now preparing for an all-night sitting.

Я скоро понял, что он готовится просидеть без сна всю ночь.

He took off his coat and waistcoat, put on a large blue dressing-gown, and then wandered about the room collecting pillows from his bed and cushions from the sofa and armchairs.

Он снял пиджак и жилет, надел синий просторный халат и принялся собирать в одну кучу подушки с кровати, с кушетки и с кресел.

With these he constructed a sort of Eastern divan, upon which he perched himself cross-legged, with an ounce of shag tobacco and a box of matches laid out in front of him.

Из этих подушек он соорудил себе нечто вроде восточного дивана и взгромоздился на него, поджав ноги и положив перед собой пачку табаку и коробок спичек.

In the dim light of the lamp I saw him sitting there, an old briar pipe between his lips, his eyes fixed vacantly upon the corner of the ceiling, the blue smoke curling up from him, silent, motionless, with the light shining upon his strong-set aquiline features.

При тусклом свете лампы я видел, как он сидит там в облаках голубого дыма, со старой трубкой во рту, рассеянно устремив глаза в потолок, безмолвный, неподвижный, и свет озаряет резкие орлиные черты его лица.

So he sat as I dropped off to sleep, and so he sat when a sudden ejaculation caused me to wake up, and I found the summer sun shining into the apartment.

Так сидел он, когда я засыпал, и так сидел он, когда я при блеске утреннего солнца открыл глаза, разбуженный его внезапным восклицанием.

The pipe was still between his lips, the smoke still curled upward, and the room was full of a dense tobacco haze, but nothing remained of the heap of shag which I had seen upon the previous night.

Трубка все ещё торчала у него изо рта, дым все ещё вился кверху, комната была полна табачного тумана, а от пачки табаку, которую я видел вечером, уже ничего не осталось.

“Awake, Watson?”

—Проснулись, Уотсон? —

he asked.

спросил он.

“Yes.”

—Да.

“Game for a morning drive?”

—Хотите прокатиться?

“Certainly.”

—С удовольствием.

“Then dress.

—Так одевайтесь.

No one is stirring yet, but I know where the stable-boy sleeps, and we shall soon have the trap out.”

В доме ещё все спят, но я знаю, где ночует конюх, и сейчас у нас будет коляска.

He chuckled to himself as he spoke, his eyes twinkled, and he seemed a different man to the sombre thinker of the previous night.

При этих словах он усмехнулся; глаза его блестели, и он нисколько не был похож на того мрачного мыслителя, которого я видел ночью.

As I dressed I glanced at my watch.

Одеваясь, я взглянул на часы.

It was no wonder that no one was stirring. It was twenty-five minutes past four.

Неудивительно, что в доме все ещё спали: было двадцать пять минут пятого.

I had hardly finished when Holmes returned with the news that the boy was putting in the horse.

Едва я успел одеться, как вошёл Холмс и сказал, что конюх уже запряг лошадь.

“I want to test a little theory of mine,” said he, pulling on his boots. “

—Хочу проверить одну свою версию, — сказал он, надевая ботинки. —

“I think, Watson, that you are now standing in the presence of one of the most absolute fools in Europe.

Вы, Уотсон, видите перед собой одного из величайших глупцов, какие только существуют в Европе! Я был слеп, как крот.

I deserve to be kicked from here to Charing Cross.

Мне следовало бы дать такого тумака, чтобы я полетел отсюда до Черинг-кросса!

But I think I have the key of the affair now.”

Но теперь я, кажется, нашёл ключ к этой загадке.

“And where is it?”

—Где же он, ваш ключ? —

I asked, smiling.

спросил я, улыбаясь.

“In the bathroom,” he answered. “

—В ванной, — ответил Холмс. —

“Oh, yes, I am not joking,” he continued, seeing my look of incredulity. “

Нет, я не шучу, — продолжал он, заметив мой недоверчивый взгляд. —

“I have just been there, and I have taken it out, and I have got it in this Gladstone bag.

Я уже был в ванной, взял его и спрятал вот сюда, в чемоданчик.

Come on, my boy, and we shall see whether it will not fit the lock.”

Поедем, друг мой, и посмотрим, подойдёт ли этот ключ к замку.

We made our way downstairs as quietly as possible, and out into the bright morning sunshine.

Мы спустились с лестницы, стараясь ступать как можно тише. На дворе уже ярко сияло утреннее солнце.

In the road stood our horse and trap, with the half-clad stable-boy waiting at the head.

У ворот нас поджидала коляска; конюх держал под уздцы запряжённую лошадь.

We both sprang in, and away we dashed down the London Road.

Мы вскочили в экипаж и быстро покатили по лондонской дороге.

A few country carts were stirring, bearing in vegetables to the metropolis, but the lines of villas on either side were as silent and lifeless as some city in a dream.

Изредка мы обгоняли телеги, которые везли в столицу овощи, но на виллах кругом все было тихо — все спало, как в заколдованном городе.

“It has been in some points a singular case,” said Holmes, flicking the horse on into a gallop. “

—В некоторых отношениях это совершенно исключительное дело, — сказал Холмс, пуская лошадь галопом. —

“I confess that I have been as blind as a mole, but it is better to learn wisdom late than never to learn it at all.”

Сознаюсь, я был слеп, как крот, но лучше поумнеть поздно, чем никогда.

In town the earliest risers were just beginning to look sleepily from their windows as we drove through the streets of the Surrey side.

Мы въехали в город со стороны Сэрри. В окнах уже начали появляться заспанные лица только что проснувшихся людей.

Passing down the Waterloo Bridge Road we crossed over the river, and dashing up Wellington Street wheeled sharply to the right and found ourselves in Bow Street.

Мы переехали через реку по мосту Ватерлоо, свернули направо по Веллингтон-стрит и очутились на Бау-стрит.

Sherlock Holmes was well known to the force, and the two constables at the door saluted him.

Шерлока Холмса хорошо знали в полицейском управлении, и, когда мы подъехали, два констебля отдали ему честь.

One of them held the horse’s head while the other led us in.

Один из них взял лошадь под уздцы, а другой повёл нас внутрь здания.

“Who is on duty?”

—Кто дежурный? —

asked Holmes.

спросил Холмс.

“Inspector Bradstreet, sir.”

—Инспектор Брэдстрит, сэр.

“Ah, Bradstreet, how are you?” A tall, stout official had come down the stone-flagged passage, in a peaked cap and frogged jacket. “

Из вымощенного каменными плитами коридора навстречу нам вышел высокий грузный полицейский в полной форме.

“I wish to have a quiet word with you, Bradstreet.”

—А, Брэдстрит! Как поживаете? Я хочу поговорить с вами, Брэдстрит.

“Certainly, Mr. Holmes.

—Пожалуйста, мистер Холмс.

Step into my room here.”

Зайдите ко мне, в мою комнату.

It was a small, office-like room, with a huge ledger upon the table, and a telephone projecting from the wall.

Комната была похожа на контору: на столе огромная книга для записей, на стене телефон.

The inspector sat down at his desk.

Инспектор сел за стол:

“What can I do for you, Mr. Holmes?”

—Чем могу служить, мистер Холмс?

“I called about that beggarman, Boone—the one who was charged with being concerned in the disappearance of Mr. Neville St. Clair, of Lee.”

—Я хочу расспросить вас о том нищем, который замешан в деле исчезновения мистера Невилла Сент-Клера.

“Yes. He was brought up and remanded for further inquiries.”

—Его арестовали и привезли сюда для допроса.

—Я знаю.

Он здесь?

—В камере.

—Не буйствует?

“Oh, he gives no trouble.

—Нет, ведёт себя тихо.

But he is a dirty scoundrel.”

Но как он грязен, этот негодяй!

“Dirty?”

—Грязен?

“Yes, it is all we can do to make him wash his hands, and his face is as black as a tinker’s. Well, when once his case has been settled, he will have a regular prison bath; and I think, if you saw him, you would agree with me that he needed it.”

—Да. Еле-еле заставили его вымыть руки, а лицо у него чёрное, как у медника. Вот пусть только кончится следствие, а там уж ему не избежать тюремной ванны! Если бы вы на него посмотрели, вы согласились бы со мною.

“I should like to see him very much.”

—Я очень хотел бы на него посмотреть.

“Would you?

—Правда?

That is easily done.

Это нетрудно устроить.

Come this way.

Идите за мной.

You can leave your bag.”

Чемоданчик свой можете оставить здесь.

“No, I think that I’ll take it.”

—Нет, я захвачу его с собой.

“Very good.

—Хорошо.

Come this way, if you please.”

Пожалуйте сюда.

He led us down a passage, opened a barred door, passed down a winding stair, and brought us to a whitewashed corridor with a line of doors on each side.

Он открыл запертую дверь, спустился по винтовой лестнице и привёл нас в коридор с выбеленными стенами. Справа и слева шла вереница дверей.

“The third on the right is his,” said the inspector. “

—Его камера — третья справа, — сказал инспектор. —

“Here it is!”

Вот здесь.

He quietly shot back a panel in the upper part of the door and glanced through.

Он осторожно отодвинул дощечку в верхней части двери и глянул в отверстие.

“He is asleep,” said he. “

—Спит, — сказал он. —

“You can see him very well.”

Вы можете хорошенько его рассмотреть.

We both put our eyes to the grating.

Мы оба приникли к решётке.

The prisoner lay with his face towards us, in a very deep sleep, breathing slowly and heavily.

Арестант крепко спал, медленно и тяжело дыша. Лицо его было обращено к нам.

He was a middle-sized man, coarsely clad as became his calling, with a coloured shirt protruding through the rent in his tattered coat.

Это был мужчина среднего роста, одетый, как и подобает людям его профессии, очень скверно: сквозь прорехи порванного пиджака торчали лохмотья цветной рубахи.

He was, as the inspector had said, extremely dirty, but the grime which covered his face could not conceal its repulsive ugliness.

Он был действительно необычайно грязен, но даже толстый слой грязи, покрывавший лицо, не мог скрыть его отталкивающего безобразия.

A broad wheal from an old scar ran right across it from eye to chin, and by its contraction had turned up one side of the upper lip, so that three teeth were exposed in a perpetual snarl.

Широкий шрам шел от глаза к подбородку, и сквозь щель, прорублённую к верхней губе, постоянным оскалом торчали три зуба.

A shock of very bright red hair grew low over his eyes and forehead.

Клок ярчайших рыжих волос падал на лоб и на глаза.

“He’s a beauty, isn’t he?”

—Красавец, не правда ли? —

said the inspector.

сказал инспектор.

“He certainly needs a wash,” remarked Holmes. “

—Ему необходимо помыться, — заметил Холмс. —

“I had an idea that he might, and I took the liberty of bringing the tools with me.”

Я уже и раньше об этом догадывался и захватил с собой весь инструмент.

He opened the Gladstone bag as he spoke, and took out, to my astonishment, a very large bath-sponge.

Он раскрыл чемоданчик и, к нашему изумлению, вынул из него большую губку.

“He! he!

—Хе-хе, да вы шутник! —

You are a funny one,” chuckled the inspector.

засмеялся инспектор.

“Now, if you will have the great goodness to open that door very quietly, we will soon make him cut a much more respectable figure.”

—Будьте любезны, откройте нам тихонько дверь, и мы живо придадим ему более приличный вид.

“Well, I don’t know why not,” said the inspector. “

—Ладно, — оказал инспектор. —

“He doesn’t look a credit to the Bow Street cells, does he?”

А то он и в самом деле позорит нашу тюрьму.

He slipped his key into the lock, and we all very quietly entered the cell.

Инспектор открыл дверь, и мы втроём бесшумно вошли в камеру.

The sleeper half turned, and then settled down once more into a deep slumber.

Арестант шевельнулся, но сразу же заснул ещё крепче.

Holmes stooped to the water-jug, moistened his sponge, and then rubbed it twice vigorously across and down the prisoner’s face.

Холмс подошёл к рукомойнику, намочил свою губку и дважды с силой провёл ею по лицу арестанта.

“Let me introduce you,” he shouted, “to Mr. Neville St. Clair, of Lee, in the county of Kent.”

—Позвольте мне представить вас мистеру Невиллу Сент-Клеру из Ли, в графстве Кент! —

Never in my life have I seen such a sight.

воскликнул Холмс. Никогда в жизни не видел я ничего подобного.

The man’s face peeled off under the sponge like the bark from a tree.

Лицо сползло с арестанта, как кора с дерева.

Gone was the coarse brown tint!

Исчез грубый темный загар.

Gone, too, was the horrid scar which had seamed it across, and the twisted lip which had given the repulsive sneer to the face!

Исчез ужасный шрам, пересекавший все лицо наискосок. Исчезла разрезанная губа. Исчез отталкивающий оскал зубов.

A twitch brought away the tangled red hair, and there, sitting up in his bed, was a pale, sad-faced, refined-looking man, black-haired and smooth-skinned, rubbing his eyes and staring about him with sleepy bewilderment.

Рыжие лохматые волосы исчезли от одного взмаха руки Холмса, и мы увидели бледного, грустного, изящного человека с чёрными волосами и нежной кожей, который, сидя в постели, протирал глаза и с недоумением глядел на нас, ещё не вполне очнувшись от сна.

Then suddenly realising the exposure, he broke into a scream and threw himself down with his face to the pillow.

Внезапно он понял все, вскрикнул и зарылся головой в подушку.

“Great heavens!” cried the inspector, “it is, indeed, the missing man.

—Боже, — закричал инспектор, — да ведь это и есть пропавший!

I know him from the photograph.”

Я знаю его, я видел фотографию!

The prisoner turned with the reckless air of a man who abandons himself to his destiny. “

Арестант повернулся к нам с безнадёжным видом человека, решившего не противиться судьбе.

“Be it so,” said he. “

—Будь что будет! — сказал он. —

“And pray what am I charged with?”

За что вы меня держите здесь?

“With making away with Mr. Neville St.—

—За убийство мистера Невилла Сент... Тьфу! В убийстве вас теперь обвинить невозможно.

Oh, come, you can’t be charged with that unless they make a case of attempted suicide of it,” said the inspector with a grin. “

Вас могли бы обвинить, пожалуй, только в попытке совершить самоубийство, — сказал инспектор, усмехаясь. —

“Well, I have been twenty-seven years in the force, but this really takes the cake.”

Я двадцать семь лет служу в полиции, но ничего подобного не видел.

“If I am Mr. Neville St. Clair, then it is obvious that no crime has been committed, and that, therefore, I am illegally detained.”

—Раз я мистер Невилл Сент-Клер, то, значит, преступления совершено не было и, следовательно, я арестован незаконно.

“No crime, but a very great error has been committed,” said Holmes. “

—Преступления нет, но сделана большая ошибка, — сказал Холмс. —

“You would have done better to have trusted your wife.”

Вы напрасно не доверились жене.

“It was not the wife; it was the children,” groaned the prisoner. “

—Дело не в жене, а в детях, — пылко сказал арестант. —

“God help me, I would not have them ashamed of their father.

Я не хотел, чтобы они стыдились отца.

My God! What an exposure!

Боже, какой позор!

What can I do?”

Что мне делать?

Sherlock Holmes sat down beside him on the couch and patted him kindly on the shoulder.

Шерлок Холмс сел рядом с ним на койку и ласково похлопал его по плечу.

“If you leave it to a court of law to clear the matter up,” said he, “of course you can hardly avoid publicity.

—Если вы позволите разбираться в вашем деле суду, вам, конечно, не избежать огласки, — оказал он. —

On the other hand, if you convince the police authorities that there is no possible case against you, I do not know that there is any reason that the details should find their way into the papers.

Но если вам удастся убедить полицию, что за вами нет никакой вины, газеты ничего не узнают.

Inspector Bradstreet would, I am sure, make notes upon anything which you might tell us and submit it to the proper authorities. The case would then never go into court at all.”

Инспектор Брэдстрит может записать ваши показания и передать их надлежащим властям, и дело до суда не дойдёт.

“God bless you!”

—О, как я вам благодарен! —

cried the prisoner passionately. “

вскричал арестант. —

“I would have endured imprisonment, ay, even execution, rather than have left my miserable secret as a family blot to my children.

Я охотно перенёс бы заточение, даже смертную казнь, лишь бы не опозорить детей раскрытием моей несчастной тайны!

“You are the first who have ever heard my story.

Вы первые услышите мою историю...

My father was a schoolmaster in Chesterfield, where I received an excellent education.

Отец мой был учителем в Честерфилде, и я получил там превосходное образование.

I travelled in my youth, took to the stage, and finally became a reporter on an evening paper in London.

В юности я много путешествовал, работал на сцене и, наконец, стал репортёром одной вечерней лондонской газеты.

One day my editor wished to have a series of articles upon begging in the metropolis, and I volunteered to supply them.

Однажды моему редактору понадобилась серия очерков о нищенстве в столице, и я вызвался написать их.

There was the point from which all my adventures started.

С этого и начались все мои приключения.

It was only by trying begging as an amateur that I could get the facts upon which to base my articles.

Чтобы добыть необходимые для моих очерков факты, я решил переодеться нищим и стал попрошайничать.

When an actor I had, of course, learned all the secrets of making up, and had been famous in the green-room for my skill.

Когда я был ещё актёром, я славился умением гримироваться.

I took advantage now of my attainments.

Теперь это умение пригодилось.

I painted my face, and to make myself as pitiable as possible I made a good scar and fixed one side of my lip in a twist by the aid of a small slip of flesh-coloured plaster.

Я раскрасил себе лицо, а для того чтобы вызывать побольше жалости, намалевал на лице шрам и с помощью пластыря телесного цвета изуродовал себе губу, слегка приподняв ее.

Then with a red head of hair, and an appropriate dress, I took my station in the business part of the city, ostensibly as a match-seller but really as a beggar.

Затем, надев лохмотья и.рыжий парик, я сел в самом оживлённом месте Сити и принялся под видом продажи спичек просить милостыню.

For seven hours I plied my trade, and when I returned home in the evening I found to my surprise that I had received no less than 26 s . 4 d .

Семь часов я просидел не вставая, а вечером, вернувшись домой, к величайшему своему изумлению, обнаружил, что набрал двадцать шесть шиллингов и четыре пенса.

“I wrote my articles and thought little more of the matter until, some time later, I backed a bill for a friend and had a writ served upon me for £ 25.

Я написал очерки и позабыл обо всей этой истории. Но вот, некоторое время спустя, мне предъявили вексель, по которому я поручился уплатить за приятеля двадцать пять фунтов.

I was at my wit’s end where to get the money, but a sudden idea came to me.

Я понятия не имел, где достать эти деньги, и вдруг мне в голову пришла отличная мысль.

I begged a fortnight’s grace from the creditor, asked for a holiday from my employers, and spent the time in begging in the City under my disguise.

Упросив кредитора подождать две недели, я взял на работе отпуск и провёл его в Сити, прося милостыню.

In ten days I had the money and had paid the debt.

За десять дней я собрал необходимую сумму и уплатил долг.

“Well, you can imagine how hard it was to settle down to arduous work at £ 2 a week when I knew that I could earn as much in a day by smearing my face with a little paint, laying my cap on the ground, and sitting still.

Теперь вообразите себе, легко ли работать за два фунта в неделю, когда знаешь, что эти два фунта ты можешь получить в один день, выпачкав себе лицо, положив кепку на землю и ровно ничего не делая?

It was a long fight between my pride and the money, but the dollars won at last, and I threw up reporting and sat day after day in the corner which I had first chosen, inspiring pity by my ghastly face and filling my pockets with coppers.

Долго длилась борьба между моей гордостью в стремлением к наживе, но страсть к деньгам в конце концов победила. Я бросил работу и стал все дни проводить на давно облюбованном мною углу, вызывая жалость своим уродливым видом и набивая карманы медяками.

Only one man knew my secret.

Только один человек был посвящен в мою тайну — владелец низкопробного притона на Суондем-лейн, в котором я поселился.

He was the keeper of a low den in which I used to lodge in Swandam Lane, where I could every morning emerge as a squalid beggar and in the evenings transform myself into a well-dressed man about town. This fellow, a Lascar, was well paid by me for his rooms, so that I knew that my secret was safe in his possession.

Каждое утро я выходил оттуда в виде жалкого нищего, и каждый вечер я превращался там в хорошо одетого господина, я щедро платил этому ласкару за его комнаты, так как был уверен, что он никому ни при каких обстоятельствах не выдаст моей тайны.

“Well, very soon I found that I was saving considerable sums of money.

Вскоре я стал откладывать крупные суммы денег.

I do not mean that any beggar in the streets of London could earn £ 700 a year—which is less than my average takings—but I had exceptional advantages in my power of making up, and also in a facility of repartee, which improved by practice and made me quite a recognised character in the City.

Вряд ли в Лондоне есть хоть один нищий, зарабатывающий по семисот фунтов в год, а я зарабатывал и больше. Я навострился шуткой парировать замечания прохожих и скоро прославился на все Сити.

All day a stream of pennies, varied by silver, poured in upon me, and it was a very bad day in which I failed to take £ 2.

Поток пенсов вперемешку с серебром сыпался на меня непрестанно, и я считал неудачными дни, когда получал меньше двух фунтов.

“As I grew richer I grew more ambitious, took a house in the country, and eventually married, without anyone having a suspicion as to my real occupation.

Чем богаче я становился, тем шире я жил. Я снял дом за городом, я женился, и никто не подозревал, чем я занимаюсь в действительности.

My dear wife knew that I had business in the City.

Моя милая жена знает, что у меня есть какие-то дела в Сити.

She little knew what.

Но какого рода эти дела, она не имеет ни малейшего представления.

“Last Monday I had finished for the day and was dressing in my room above the opium den when I looked out of my window and saw, to my horror and astonishment, that my wife was standing in the street, with her eyes fixed full upon me.

В прошлый понедельник, закончив работу, я переодевался у себя в комнате, как вдруг, выглянув в окно, увидел, к своему ужасу, что жена моя стоит на улице и смотрит прямо на меня.

I gave a cry of surprise, threw up my arms to cover my face, and, rushing to my confidant, the Lascar, entreated him to prevent anyone from coming up to me.

Я вскрикнул от изумления, поднял руки, чтобы закрыть лицо, и кинулся к моему соучастнику ласкару, умоляя его никого ко мне не пускать.

I heard her voice downstairs, but I knew that she could not ascend.

Я слышал внизу голос жены, но я знал, что подняться она не сможет.

Swiftly I threw off my clothes, pulled on those of a beggar, and put on my pigments and wig.

Я быстро разделся, натянул на себя нищенские лохмотья, парик и разрисовал лицо.

Even a wife’s eyes could not pierce so complete a disguise.

Даже жена не могла бы узнать меня в этом виде.

But then it occurred to me that there might be a search in the room, and that the clothes might betray me.

Но затем мне пришло в голову, что комнату мою могут обыскать и тогда моя одежда выдаст меня.

I threw open the window, reopening by my violence a small cut which I had inflicted upon myself in the bedroom that morning.

Я распахнул окно, причём второпях задел раненый палец (я поранил себе палец утром в спальне), и из ранки опять потекла кровь.

Then I seized my coat, which was weighted by the coppers which I had just transferred to it from the leather bag in which I carried my takings. I hurled it out of the window, and it disappeared into the Thames.

Потом я схватил пиджак, набитый медяками, которые я только что переложил туда из своей нищенской сумы, швырнул его в окно, и он исчез в Темзе.

The other clothes would have followed, but at that moment there was a rush of constables up the stair, and a few minutes after I found, rather, I confess, to my relief, that instead of being identified as Mr. Neville St. Clair, I was arrested as his murderer.

Я собирался швырнуть туда и остальную одежду, но тут ко мне ворвались полицейские и через несколько минут, вместо того чтобы быть изобличённым как мистер Невилл Сент-Клер, я оказался арестованным как его убийца.

“I do not know that there is anything else for me to explain.

Больше мне нечего прибавить.

I was determined to preserve my disguise as long as possible, and hence my preference for a dirty face.

Желая сохранить грим на лице, я отказывался от умывания.

Knowing that my wife would be terribly anxious, I slipped off my ring and confided it to the Lascar at a moment when no constable was watching me, together with a hurried scrawl, telling her that she had no cause to fear.”

Зная, что жена будет очень тревожиться обо мне, я тайком от полицейских снял с пальца кольцо и передал его ласкару вместе с наскоро нацарапанной запиской, в которой я сообщал ей, что мне не угрожает никакая опасность.

“That note only reached her yesterday,” said Holmes.

—Она только вчера получила эту записку, — сказал Холмс.

“Good God!

—О боже!

What a week she must have spent!”

Какую неделю она провела!

“The police have watched this Lascar,” said Inspector Bradstreet, “and I can quite understand that he might find it difficult to post a letter unobserved.

—За ласкаром следила полиция,- сказал инспектор Брэдстрит,- и ему, видимо, никак не удавалось отправить записку незаметно.

Probably he handed it to some sailor customer of his, who forgot all about it for some days.”

Он, вероятно, передал ее какому-нибудь матросу, завсегдатаю своего притона, а тот в течение нескольких дней все забывал опустить ее в ящик.

“That was it,” said Holmes, nodding approvingly; “I have no doubt of it.

—Так это, без сомнения и было, — подтвердил Холмс. —