Reading room | Agatha Christie | The Man in the Brown Suit | 📋 | 📖 | 🔀 | English ⇄ Russian

Пролог

Nadina, the Russian dancer who had taken Paris by storm, swayed to the sound of the applause, bowed and bowed again.

Надина, русская танцовщица, покорившая Париж, вновь и вновь выходила на поклоны.

Her narrow black eyes narrowed themselves still more, the long line of her scarlet mouth curved faintly upwards.

Её узкие чёрные глаза сужались ещё больше, длинная линия ярко-красного рта слегка изгибалась кверху.

Enthusiastic Frenchmen continued to beat the ground appreciatively as the curtain fell with a swish, hiding the reds and blues and magentas of the bizarre decor.

Восхищенные зрители ещё продолжали шумно выражать свою признательность, когда с шуршанием упал занавес, скрыв причудливые декорации, в которых преобладали красный и синий цвета.

In a swirl of blue and orange draperies the dancer left the stage.

Танцовщица в своём развевающемся голубом с оранжевым одеянии покинула сцену.

A bearded gentleman received her enthusiastically in his arms. It was the manager.

За кулисами её восторженно принял в объятия бородатый господин — директор театра.

“Magnificent, petite, magnificent,” he cried.

— Великолепно, малышка, великолепно! — вскричал он. —

“Tonight you have surpassed yourself.”

Сегодня ты превзошла себя. —

He kissed her gallantly on both cheeks in a somewhat matter-of-fact manner.

Он галантно расцеловал её в обе щеки.

Madame Nadina accepted the tribute with the ease of long habit and passed on to her dressing room, where bouquets were heaped carelessly everywhere, marvellous garments of futuristic design hung on pegs, and the air was hot and sweet with the scent of the massed blossoms and with more sophisticated perfumes and essences.

Мадам Надина не обратила внимания на уже привычную для неё похвалу и прошла в свою туалетную комнату, где повсюду были небрежно расставлены многочисленные букеты, на плечиках висела одежда в футуристических узорах, а воздух был горяч и сладок от запаха множества цветов и других тонких ароматов.

Jeanne, the dresser, ministered to her mistress, talking incessantly and pouring out a stream of fulsome compliment.

Костюмерша Жанна прислуживала своей хозяйке, болтая без умолку и изливая поток неискренних комплиментов.

A knock at the door interrupted the flow.

Стук в дверь прервал её излияния.

Jeanne went to answer it, and returned with a card in her hand.

Жанна пошла открывать и вернулась с визитной карточкой.

“Madame will receive?”

— Мадам примет?

“Let me see.”

— Дай-ка взглянуть.

The dancer stretched out a languid hand, but at the sight of the name on the card, “Count Sergius Paulovitch,” a sudden flicker of interest came into her eyes.

Танцовщица устало протянула руку, однако при виде имени на карточке — граф Сергей Павлович — огонёк любопытства зажёгся в её глазах.

“I will see him.

— Я приму его.

The maize peignoir, Jeanne, and quickly.

Подай мне палевый пеньюар, и побыстрее.

And when the count comes you may go.”

А когда граф войдёт, уйдёшь.

“Bien, Madame.”

— Хорошо, мадам.

Jeanne brought the peignoir, an exquisite wisp of corn-coloured chiffon and ermine.

Жанна принесла изысканный пеньюар из шифона, отделанный горностаем.

Nadina slipped into it, and sat smiling to herself, whilst one long white hand beat a slow tattoo on the glass of the dressing table.

Надина надела его и села, улыбаясь своим мыслям, выбивая пальцами длинной белой руки медленную дробь по стеклу туалетного столика.

The count was prompt to avail himself of the privilege accorded to him—a man of medium height, very slim, very elegant, very pale, extraordinarily weary.

Граф не заставил себя ждать. Это был человек среднего роста, стройный, изящный, очень бледный и чрезвычайно утомлённый.

In feature, little to take hold of, a man difficult to recognize again if one left his mannerisms out of account.

В его лице не было ничего примечательного, и раз увидев, его трудно было узнать вновь, если бы не его манеры.

He bowed over the dancer’s hand with exaggerated courtliness.

С преувеличенной учтивостью он наклонился к руке танцовщицы.

“Madame, this is a pleasure indeed.”

— Мадам, я счастлив вас видеть.

So much Jeanne heard before she went out closing the door behind her.

Это было все, что услышала Жанна, закрывая за собой дверь.

Alone with her visitor, a subtle change came over Nadina’s smile.

После того как Надина осталась с гостем наедине, её улыбка неуловимо изменилась.

“Compatriots though we are, we will not speak Russian, I think,” she observed.

— Хоть мы и соотечественники, я думаю, мы не станем говорить по-русски, — заметила она.

“Since we neither of us know a word of the language, it might be as well,” agreed her guest.

— Поскольку ни один из нас не знает ни слова по-русски, это, вероятно, будет разумно, — согласился гость.

By common consent, they dropped into English, and nobody, now that the count’s mannerisms had dropped from him, could doubt that it was his native language.

Они перешли на английский, и теперь, когда граф перестал манерничать, никто не усомнился бы в том, что это его родной язык.

He had, indeed, started life as a quick-change music-hall artiste in London.

Действительно, когда-то он начинал как артист-трансформатор в лондонском мюзик-холле.

“You had a great success tonight,” he remarked.

— Сегодня вы имели большой успех, — сказал он. —

“I congratulate you.”

Поздравляю.

“All the same,” said the woman, “I am disturbed.

— Тем не менее, — заметила Надина, — я расстроена Моё положение сейчас не такое, как раньше.

My position is not what it was. The suspicions aroused during the war have never died down.

Подозрения, возникшие на мой счёт во время войны, так и не рассеялись.

I am continually watched and spied upon.”

За мной постоянно следят.

“But no charge of espionage was ever brought against you?”

— Но ведь обвинение в шпионаже против вас никогда не выдвигалось?

“Our chief lays his plans too carefully for that.”

— Нет. Наш шеф составляет свои планы крайне осторожно.

“Long life to the Colonel,” said the count, smiling.

— Да здравствует «полковник»! — произнёс граф, улыбаясь. —

“Amazing news, is it not, that he means to retire?

Кстати, поразительная новость — он собирается в отставку.

To retire!

Уйти от дел!

Just like a doctor, or a butcher, or a plumber—”

Как какой-нибудь доктор, мясник или водопроводчик…

“Or any other business man,” finished Nadina.

— Или любой другой деловой человек, — закончила Надина. —

“It should not surprise us.

Это не должно удивлять нас.

That is what the Colonel has always been—an excellent man of business.

Ведь «полковник» всегда был настоящим человеком дела.

He has organized crime as another man might organize a boot factory.

Он организовывал преступление так обстоятельно, как другой — производство ботинок.

Without committing himself, he has planned and directed a series of stupendous coups, embracing every branch of what we might call his ‘profession.’

Оставаясь в тени, он задумал и отрежиссировал серию в высшей степени удачных дел во всех областях, которые только может охватить его специальность.

Jewel robberies, forgery, espionage (the latter very profitable in wartime), sabotage, discreet assassination, there is hardly anything he has not touched.

Похищения драгоценностей, подлог, шпионаж (очень выгодный в военное время), диверсии, убийства — едва ли найдётся нечто, чем бы он не занимался.

Wisest of all, he knows when to stop.

Мудрейший из мудрых, он знает, когда остановиться.

The game begins to be dangerous?—

Игра становится опасной?

?—he retires gracefully—with an enormous fortune!”

он изящно выходит из неё — с огромным состоянием!

“H’m!”

— Гм! —

said the count doubtfully.

произнёс граф задумчиво. —

“It is rather—upsetting for all of us.

Но это весьма огорчительно для всех нас.

We are at a loose end, as it were.”

Ведь мы остаёмся без дела.

“But we are being paid off—on a most generous scale!”

— Однако с нами сполна расплачиваются — и самым щедрым образом!

Something, some undercurrent of mockery in her tone, made the man look at her sharply.

Едва уловимая насмешка в её тоне заставила графа пристально посмотреть на неё.

She was smiling to herself, and the quality of her smile aroused his curiosity.

Она улыбалась своим мыслям, и особенность её улыбки вызвала его любопытство.

But he proceeded diplomatically:

Тем не менее он дипломатично продолжал:

“Yes, the Colonel has always been a generous paymaster.

— Да, «полковник» всегда был щедрым хозяином.

I attribute much of his success to that—and to his invariable plan of providing a suitable scapegoat.

Залог успеха, пожалуй, в этом, а также в умении заранее найти подходящего козла отпущения.

A great brain, undoubtedly a great brain!

Великий ум, несомненно великий ум!

And an apostle of the maxim, ‘If you want a thing done safely, do not do it yourself!’

И приверженец принципа «если хочешь сделать что-нибудь с гарантией безопасности, не делай этого самостоятельно!»

Here are we, everyone of us incriminated up to the hilt and absolutely in his power, and not one of us has anything on him.”

На это есть мы, каждый из нас увяз по уши и полностью в его власти, но ни один не располагает ничем компрометирующим его.

He paused, almost as though he were expecting her to disagree with him, but she remained silent, smiling to herself as before.

Он сделал паузу, как будто ожидая, что она что-нибудь возразит, но она молчала, продолжая улыбаться своим мыслям.

“Not one of us,” he mused.

— Ни один из нас, — повторил он задумчиво. —

“Still, you know, he is superstitious, the old man.

И все же, знаете, старик суеверен.

Years ago, I believe, he went to one of these fortune-telling people.

Много лет назад, насколько мне известно, он пошёл к одной из предсказательниц судьбы.

She prophesied a lifetime of success, but declared that his downfall would be brought about through a woman.”

Она напророчила ему жизнь, полную успеха, но заявила, что он будет разорён женщиной.

He had interested her now.

На сей раз его слова заинтересовали её.

She looked up eagerly.

Она нетерпеливо посмотрела на графа.

“That is strange, very strange!

— Странно, очень странно!

Through a woman, you say?”

Женщиной, вы говорите?

He smiled and shrugged his shoulders.

Он улыбнулся и пожал плечами.

“Doubtless, now that he has—retired, he will marry.

— Конечно, когда он уйдёт в отставку, он женится.

Some young society beauty, who will disperse his millions faster than he acquired them.”

На какой-нибудь юной красавице из высшего света, которая растранжирит его миллионы быстрее, чем он их приобрёл.

Nadina shook her head.

Надина покачала головой.

“No, no, that is not the way of it.

— Нет, нет, дело не в этом.

Listen, my friend, tomorrow I go to London.”

Послушайте, друг мой, завтра я еду в Лондон.

“But your contract here?”

— А ваш контракт здесь?

“I shall be away only one night.

— Меня не будет только одну ночь.

And I go incognito, like royalty.

И я еду инкогнито, как член королевской семьи.

No one will ever know that I have left France.

Никто никогда не узнает, что я покидала Францию.

And why do you think that I go?”

И зачем, думаете вы, я уезжаю?

“Hardly for pleasure at this time of year.

— Вряд ли ради удовольствия. Особенно в это время года.

January, a detestable foggy month!

Январь отвратительный месяц. Месяц туманов!

It must be for profit, eh?”

Должно быть, вы едете ради выгоды, а?

“Exactly.”

— Совершенно верно. —

She rose and stood in front of him, every graceful line of her arrogant with pride.

Она поднялась и встала перед ним, каждая линия её тела была преисполнена гордости и высокомерия. —

“You said just now that none of us had anything on the chief.

Вы только что сказали, что ни один из нас не располагает ничем компрометирующим шефа.

You were wrong.

Ошибаетесь.

I have.

Я располагаю.

I, a woman, have had the wit and, yes, the courage—for it needs courage—to double-cross him.

Я, женщина, проявила сообразительность и храбрость — да, ибо, чтобы перехитрить его, нужна храбрость.

You remember the De Beer diamonds?”

Вы помните дело с алмазами «Де Бирс»?

“Yes, I remember. At Kimberley, just before the war broke out?

— Да. В Кимберли, перед самой войной?

I had nothing to do with it, and I never heard the details, the case was hushed up for some reason, was it not?

Правда, я не имел к этому никакого отношения и никогда не слышал о деталях. Дело было замято по какой-то причине, не так ли?

A fine haul too.”

А улов был прекрасный.

“A hundred thousand pounds worth of stones.

— Камни на сумму сто тысяч фунтов стерлингов.

Two of us worked it—under the Colonel’s orders, of course.

Мы сделали это вдвоём, разумеется, по указаниям «полковника».

And it was then that I saw my chance.

И именно тогда у меня появился свой шанс.

You see, the plan was to substitute some of the De Beer diamonds for some sample diamonds brought from South America by two young prospectors who happened to be in Kimberley at the time.

План состоял в том, чтобы подменить несколько алмазов, привезённых из Южной Америки двумя молодыми старателями, которые случайно оказались в это время в Кимберли.

Suspicion was then bound to fall on them.”

Подозрение тогда должно было пасть на них.

“Very clever,” interpolated the count approvingly.

— Очень умно, — вставил граф одобрительно.

“The Colonel is always clever.

— «Полковник» всегда действует умна.

Well, I did my part—but I also did one thing which the Colonel had not foreseen.

Я выполнила свою роль.., однако сделала ещё то, что «полковник» не предусмотрел.

I kept back some of the South American stones—one or two are unique and could easily be proved never to have passed through De Beer’s hands.

Я сохранила несколько южноамериканских камней — один или два из них уникальны, и легко можно доказать, что они никогда не проходили через руки «Де Бирс».

With these diamonds in my possession, I have the whip hand of my esteemed chief.

Поскольку эти алмазы у меня, мой уважаемый шеф полностью в моей власти.

Once the two young men are cleared, his part in the matter is bound to be suspected.

Как только два молодых человека будут оправданы, подозрение падёт на него.

I have said nothing all these years, I have been content to know that I had this weapon in reserve, but now matters are different.

Все эти годы я молчала, мне было достаточно знать, что у меня в запасе есть это оружие. Но сейчас положение изменилось.

I want my price—and it will be a big, I might almost say, a staggering price.”

Я хочу получить свою цену — и это будет большая, можно сказать, потрясающая цена.

“Extraordinary,” said the count.

— Удивительно, — сказал граф. —

“And doubtless you carry these diamonds about with you everywhere?”

И вы, конечно, всюду возите эти алмазы с собой?

His eyes roamed gently round the disordered room.

Он осторожно пробежал глазами по неприбранной комнате.

Nadina laughed softly.

Надина тихо рассмеялась.

“You need suppose nothing of the sort.

— Зачем же делать подобные предположения?

I am not a fool.

Я не дура.

The diamonds are in a safe place where no one will dream of looking for them.”

Алмазы находятся в безопасном месте, где никому не придёт в голову искать их.

“I never thought you a fool, my dear lady, but may I venture to suggest that you are somewhat foolhardy?

— Я никогда не считал вас дурой, моя дорогая, однако осмелюсь заметить, что ваша храбрость граничит с безрассудством.

The Colonel is not the type of man to take kindly to being blackmailed, you know.”

«Полковник», знаете, не тот человек, который может легко позволить себя шантажировать.

“I am not afraid of him,” she laughed.

— Я не боюсь его, — рассмеялась она. —

“There is only one man I have ever feared—and he is dead.”

Только одного человека я когда-то боялась, но он — мёртв.

The man looked at her curiously.

Граф посмотрел на неё с любопытством.

“Let us hope that he will not come to life again, then,” he remarked lightly.

— Тогда будем надеяться, что он не воскреснет, — заметил он беспечно.

“What do you mean?”

— Что вы хотите сказать? —

cried the dancer sharply.

резко вскрикнула танцовщица.

The count looked slightly surprised.

Граф взглянул на неё с некоторым удивлением.

“I only meant that a resurrection would be awkward for you,” he explained.

— Я только хотел сказать, что его воскресение из мёртвых поставило бы вас в затруднительное положение, — объяснил он.

“A foolish joke.”

— Глупая шутка.

She gave a sigh of relief.

Она облегчённо вздохнула. —

“Oh, no, he is dead all right.

О, нет, он действительно мёртв.

Killed in the war.

Убит на войне.

He was a man who once—loved me.”

Это был человек, который некогда.., любил меня.

“In South Africa?”

— В Южной Африке? —

asked the count negligently.

спросил граф небрежно.

“Yes, since you ask it, in South Africa.”

— Да, в Южной Африке, если вас это интересует.

“That is your native country, is it not?”

— Это ваша родина, не так ли?

She nodded.

Она кивнула.

Her visitor rose and reached for his hat.

Её гость встал и протянул руку за шляпой.

“Well,” he remarked, “you know your own business best, but, if I were you, I should fear the Colonel far more than any disillusioned lover.

— Ну, — заметил он, — вы лучше всех знаете своё дело, но на вашем месте я опасался бы «полковника» гораздо больше, чем разочарованного любовника.

He is a man whom it is particularly easy to—underestimate.”

«Полковник» — это человек, которого недооценить особенно легко.

She laughed scornfully.

Она презрительно рассмеялась.

“As if I did not know him after all these years!”

— Как будто я не знаю его после стольких лет!

“I wonder if you do?”

— А вы его знаете? —

he said softly.

сказал он мягко. —

“I very much wonder if you do.”

Мне очень интересно, знаете ли вы его по-настоящему.

“Oh, I am not a fool!

— О, я не дура!

And I am not alone in this.

В этом деле я не одна.

The South African mail boat docks at Southampton tomorrow, and on board her is a man who has come specially from Africa at my request and who has carried out certain orders of mine.

Завтра в Саутгемптоне швартуется южноафриканское почтовое судно, на борту которого находится человек, который специально едет из Африки по моей просьбе и который уже выполнил некоторые мои распоряжения.

The Colonel will have not one of us to deal with, but two.”

«Полковнику» придётся иметь дело не с одним из нас, а с обоими.

“Is that wise?”

— Это разумно?

“It is necessary.”

— Это необходимо.

“You are sure of this man?”

— Вы уверены в этом человеке?

A rather peculiar smile played over the dancer’s face.

Необычная улыбка мелькнула на лице танцовщицы.

“I am quite sure of him.

— Я совершенно уверена в нем.

He is inefficient, but perfectly trustworthy.”

Он незадачлив, но абсолютно надёжен. —

She paused, and then added in an indifferent tone of voice:

Она сделала паузу, а затем добавила безразличным тоном:

“As a matter of fact, he happens to be my husband.”

— Между прочим, он мой муж.

Глава I

Everybody has been at me, right and left, to write this story from the great (represented by Lord Nasby) to the small (represented by our late maid of all work, Emily, whom I saw when I was last in England.

Все были в моем распоряжении при написании этой истории — от великих (представленных лордом Нэсби) до малых (в лице нашей бывшей служанки Эмили, с которой я виделась во время последней поездки в Англию.

“Lor’, miss, what a beyewtiful book you might make out of it all—just like the pictures!”).

«О боже, мисс, какая расчудесная книга, должно быть, у вас получится из всего этого — прямо как кино!»).

I’ll admit that I’ve certain qualifications for the task.

Я допускаю, что у меня есть определённые качества для выполнения поставленной задачи.

I was mixed up in the affair from the very beginning, I was in the thick of it all through, and I was triumphantly “in at the death.”

Я была замешана в этом деле с самого начала, все время находилась в самой гуще и «торжественно присутствовала при завершении событий».

Very fortunately, too, the gaps that I cannot supply from my own knowledge are amply covered by Sir Eustace Pedler’s diary, of which he has kindly begged me to make use.

К счастью, пробелы, которые я не могу восполнить за недостатком собственной осведомлённости, дополняются престранными выдержками из дневника сэра Юстаса Педлера, который он любезно предоставил мне.

So here goes.

Итак, в путь.

Anne Beddingfeld starts to narrate her adventures.

Энн Беддингфелд начинает повествование о своих приключениях.

I’d always longed for adventures.

Я всегда страстно мечтала о приключениях.

You see, my life had such a dreadful sameness.

Дело в том, что жизнь моя была ужасно однообразна.

My father, Professor Beddingfeld, was one of England’s greatest living authorities on Primitive Man.

Мой отец, профессор Беддингфелд, был одним из самых известных в Англии антропологов.

He really was a genius—everyone admits that.

Он был просто гением — все признают это.

His mind dwelt in Palaeolithic times, and the inconvenience of life for him was that his body inhabited the modern world.

Его разум пребывал в палеолитическом периоде, и неудобство жизни для него заключалось в том, что его тело существовало в современном мире.

Papa did not care for modern man—even Neolithic Man he despised as a mere herder of cattle, and he did not rise to enthusiasm until he reached the Mousterian period.

Папа не интересовался современным человеком — даже человека неолитического периода он считал недостойным своего внимания и начинал испытывать прилив энтузиазма, только достигнув мустьерской эпохи.

Unfortunately one cannot entirely dispense with modern men.

К несчастью, совершенно обойтись без современных людей невозможно.

One is forced to have some kind of truck with butchers and bakers and milkmen and greengrocers.

Вы вынуждены поддерживать какие-то отношения с мясниками и булочниками, продавцами молока и зеленщиками.

Therefore, Papa being immersed in the past, Mamma having died when I was a baby, it fell to me to undertake the practical side of living.

Папа был погружен в прошлое, мама умерла, когда я была ребёнком, поэтому взять на себя практическую сторону жизни выпало мне.

Frankly, I hate Palaeolithic Man, be he Aurignacian, Mousterian, Chellian, or anything else, and though I typed and revised most of Papa’s Neanderthal Man and His Ancestors, Neanderthal men themselves fill me with loathing, and I always reflect what a fortunate circumstance it was that they became extinct in remote ages.

Откровенно говоря, я ненавижу человека палеолита, будь он представителем ориньянской, мустьерской, шелльской или ещё какой-нибудь эпохи, и, хоть я и отпечатала и откорректировала большую часть папиного труда «Неандертальский человек и его предки», сами неандертальцы вызывают во мне отвращение, и я всегда думаю о том, какое счастье, что они вымерли в далёкиё времена.

I do not know whether Papa guessed my feelings on the subject, probably not, and in any case he would not have been interested.

Не знаю, догадывался ли папа о моих чувствах, вероятно нет, но в любом случае это бы его не волновало.

The opinion of other people never interested him in the slightest degree.

Мнение других людей никогда не интересовало его ни в малейшей степени.

I think it was really a sign of his greatness.

Думаю, это действительно было признаком величия.

In the same way, he lived quite detached from the necessities of daily life.

Таким образом, он жил совершенно обособленно от настоятельных потребностей повседневной жизни.

He ate what was put before him in an exemplary fashion, but seemed mildly pained when the question of paying for it arose.

Он самым примерным образом съедал то, что ему подавали, но, казалось, испытывал тихое огорчение, когда вставал вопрос о счетах.

We never seemed to have any money.

Кажется, у нас никогда не водились деньги.

His celebrity was not of the kind that brought in a cash return.

Его известность была не из тех, что приносят денежный доход.

Although he was a fellow of almost every important society, and had rows of letters after his name, the general public scarcely knew of his existence, and his long learned books, though adding signally to the sum total of human knowledge, had no attraction for the masses.

Хоть он и состоял членом почти всех видных обществ и за его именем следовала куча научных титулов, публика едва ли знала о его существовании, и пусть его пространные учёные книги внесли выдающийся вклад в общую сумму человеческих знаний, широкие массы они не привлекали.

Only on one occasion did he leap into the public gaze.

Только однажды папа оказался предметом общественного внимания. Он прочёл доклад в каком-то научном обществе о детёнышах шимпанзе.

He had read a paper before some society on the subject of the young of the chimpanzee. The young of the human race show some anthropoid features, whereas the young of the chimpanzee approach more nearly to the human than the adult chimpanzee does.

Человеческие детёныши обладают некоторыми антропоидными чертами, тогда как детёныши шимпанзе более сходны с человеком, чем взрослые особи.

That seems to show that whereas our ancestors were more simian than we are, the chimpanzee’s were of a higher type than the present species—in other words, the chimpanzee is a degenerate.

Это, по-видимому, свидетельствует о том, что наши предки стояли ближе к обезьянам, чем мы, а предки шимпанзе, напротив, были более высокого типа организации, чем существующие виды, другими словами, шимпанзе — продукт вырождения.

That enterprising newspaper, the Daily Budget, being hard up for something spicy, immediately brought itself out with large headlines.

Предприимчивая газета «Дейли баджет», усиленно выискивавшая сенсации, немедленно отреагировала, выйдя с огромными заголовками:

“We are not descended from monkeys, but are monkeys descended from us?

«Мы не произошли от обезьян, но произошли ли обезьяны от нас?

Eminent professor says chimpanzees are decadent humans.”

Видный профессор говорит, что шимпанзе — это выродившиеся люди».

Shortly afterwards a reporter called to see Papa, and endeavoured to induce him to write a series of popular articles on the theory.

Вскоре после этого к папе пришёл репортёр и попытался уговорить его написать серию популярных статей по данной гипотезе.

I have seldom seen Papa so angry.

Я редко видела папу столь рассерженным.

He turned the reporter out of the house with scant ceremony, much to my secret sorrow, as we were particularly short of money at the moment.

Он выпроводил репортёра из дома без особых церемоний, во многом к моей тайной печали, поскольку в то время нам особенно не хватало денег.

In fact, for a moment I meditated running after the young man and informing him that my father had changed his mind and would send the articles in question.

У меня даже в первый момент возникла мысль, не побежать ли вдогонку за молодым человеком и сообщить ему, что мой отец передумал и вышлёт требуемые статьи по почте.

I could easily have written them myself, and the probabilities were that Papa would never have learnt of the transaction, not being a reader of the Daily Budget.

Я легко могла бы их написать сама, и вероятнее всего, папа никогда не узнал бы о сделке, не будучи читателем «Дейли баджет».

However, I rejected this course as being too risky, so I merely put on my best hat and went sadly down the village to interview our justly irate grocer.

Однако я отвергла этот ход как слишком рискованный, а просто надела свою лучшую шляпку и грустно побрела в деревню на беседу с нашим бакалейщиком, преисполненным праведного гнева.

The reporter from the Daily Budget was the only young man who ever came to our house.

Репортёр из «Дейли баджет» был единственным молодым человеком, когда-либо посетившим наш дом.

There were times when I envied Emily, our little servant, who “walked out” whenever occasion offered with a large sailor to whom she was affianced.

Временами я завидовала Эмили, нашей молоденькой служанке, которая, как только предоставлялась возможность, «шла гулять» со здоровенным моряком, с которым была обручена.

In between times, to “keep her hand in” as she expressed it, she walked out with the greengrocer’s young man, and the chemist’s assistant.

Иногда, чтобы, как она выражалась, «держать его в руках», она ходила гулять с приказчиком из зеленной лавки или с помощником аптекаря.

I reflected sadly that I had no one to “keep my hand in” with.

Я с грустью размышляла, что мне некого «держать в руках».

All Papa’s friends were aged professors—usually with long beards.

Все папины друзья были пожилые профессора, обычно с длинными бородами.

It is true that Professor Peterson once clasped me affectionately and said I had a “neat little waist” and then tried to kiss me.

Правда, однажды профессор Петерсон нежно обнял меня, промолвив, что у меня «изящная маленькая талия», а затем попытался поцеловать меня.

The phrase alone dated him hopelessly.

Одна эта фраза показала, что он безнадёжно старомоден.

No self-respecting female has had a “neat little waist” since I was in my cradle.

С моих младенческих лет ни одному уважающему себя существу женского пола не говорили об «изящной маленькой талии».

I yearned for adventure, for love, for romance, and I seemed condemned to an existence of drab utility.

Я тосковала по приключениям, любви, романтике, но, кажется, была обречена на однообразное утилитарное существование.

The village possessed a lending library, full of tattered works of fiction, and I enjoyed perils and lovemaking at second hand, and went to sleep dreaming of stern, silent Rhodesians, and of strong men who always “felled their opponent with a single blow.”

В деревенской библиотеке, где выдавали книги на дом, полно зачитанных до дыр романов, и я, насладившись чужими опасностями и любовью, шла спать, мечтая о суровых молчаливых родезийцах, о сильных мужчинах, которые всегда «сбивали своего противника с ног одним ударом».

There was no one in the village who even looked as though he could “fell” an opponent, with a single blow or with several.

В деревне не было никого, кто хотя бы отдаленно напоминал героев, способных «сбить» противника с ног одним ударом или даже несколькими.

There was the Kinema too, with a weekly episode of The Perils of Pamela.

В деревне имелся и кинематограф с еженедельными сериями фильма «Памела в опасности».

Pamela was a magnificent young woman.

Памела была восхитительная молодая женщина.

Nothing daunted her.

Ничто её не устрашало.

She fell out of aeroplanes, adventured in submarines, climbed skyscrapers and crept about in the underworld without turning a hair.

Она выпадала из аэропланов, рисковала жизнью на подводных лодках, карабкалась на небоскрёбы и опускалась в преисподнюю, не моргнув глазом.

She was not really clever, the Master Criminal of the Underworld caught her each time, but as he seemed loath to knock her on the head in a simple way, and always doomed her to death in a sewer-gas chamber or by some new and marvellous means, the hero was always able to rescue her at the beginning of the following week’s episode.

На самом деле она не была умной, так как «Великий преступник преисподней» всякий раз ловил её. Поскольку он, по-видимому, не хотел просто убить её, а всякий раз приговаривал к смерти в газовой камере или умерщвлению с помощью каких-либо новых удивительных средств, герою всегда удавалось спасти её в начале каждой следующей серии.

I used to come out with my head in a delirious whirl—and then I would get home and find a notice from the gas company threatening to cut us off if the outstanding account was not paid!

Я обычно выходила из кинематографа, полная бредовых мыслей, а придя домой, находила послание от газовой компании, угрожавшей отключить газ, если мы не оплатим просроченный счёт!

And yet, though I did not suspect it, every moment was bringing adventure nearer to me.

И все же, хоть я и не подозревала ни о чем каждая минута приближала меня к приключениям.

It is possible that there are many people in the world who have never heard of the finding of an antique skull at the Broken Hill Mine in Northern Rhodesia.

Вероятно, в мире найдётся много людей, которые никогда не слыхали о находке древнего черепа на прииске Брокен Хилл в Северной Родезии.

I came down one morning to find Papa excited to the point of apoplexy.

Однажды утром я спустилась к завтраку и нашла папу в состоянии почти апоплексического возбуждения.

He poured out the whole story to me.

Он выложил мне все.

“You understand, Anne?

— Ты понимаешь, Энн?

There are undoubtedly certain resemblances to the Java skull, but superficial—superficial only.

Несомненно, там есть определённое сходство с яванским черепом, но поверхностное, только поверхностное.

No, here we have what I have always maintained—the ancestral form of the Neanderthal race.

Нет, здесь мы имеем, я всегда утверждал это, последовательную форму неандертальской расы.

You grant that the Gibraltar skull is the most primitive of the Neanderthal skulls found?

Ты считаешь само собой разумеющимся, что гибралтарский череп наиболее примитивен из найденных неандертальских черепов?

Why?

Почему?

The cradle of the race was in Africa.

Колыбель человеческой расы находилась в Африке.

They passed to Europe—”

Они перешли в Европу…

“Not marmalade on kippers, papa,” I said hastily, arresting my parent’s absentminded hand.

— Не мажь мармелад на копчёную рыбу, папа, — сказала я поспешно, останавливая руку моего рассеянного родителя. —

“Yes, you were saying?”

Да, ты говорил?..

“They passed to Europe on—”

— Они перешли в Европу на…

Here he broke down with a bad fit of choking, the result of an immoderate mouthful of kipper bones.

Здесь он ужасно поперхнулся, так как во рту у него было полно рыбьих косточек.

“But we must start at once,” he declared, as he rose to his feet at the conclusion of the meal.

— Но мы должны сейчас же ехать, — заявил он, вставая по завершении трапезы. —

“There is no time to be lost.

Нельзя терять время.

We must be on the spot—there are doubtless incalculable finds to be found in the neighbourhood.

Мы должны быть на месте, там, в окрестностях, нас, несомненно, ждут бесчисленные находки.

I shall be interested to note whether the implements are typical of the Mousterian period—there will be the remains of the primitive ox, I should say, but not those of the woolly rhinoceros.

Мне будет интересно отметить, является ли найденное типичным для мустьерского периода — и я полагаю, там мы найдём останки первобытного быка, а не волосатого носорога.

Yes, a little army will be starting soon.

Да, скоро туда отправится целая маленькая армия.

We must get ahead of them.

Мы должны опередить их.

You will write to Cook’s today, Anne?”

Ты напишешь сегодня в Бюро Кука, Энн?

“What about money, papa?”

— А как насчёт денег, папа? —

I hinted delicately.

намекнула я деликатно.

He turned a reproachful eye upon me.

Он укоризненно посмотрел на меня.